АННА ИОАННОВНА


(Ивановна) (28.01.1693-17.10.1740), российская императрица (с 1730) из династии Романовых. Дочь царя Ивана V и П. Ф. Салтыковой. Была замужем (1710-11) за герцогом Курляндским Фридрихом Вильгельмом. Овдовев, Анна жила в Митаве. После смерти Петра II была приглашена 25 января 1730 на российский престол Верховным тайным советом по предложению Д. М. Голицына и В. Л. Долгорукова.
Верховники попытались ограничить самодержавие, что нашло отражение в «Кондициях», условиях восшествия на российский трон, и др. документах, касавшихся реформирования государственного управления. Анна подписала «Кондиции», согласно которым без Верховного тайного совета она не могла объявлять войну, заключать мир, вводить новые подати и налоги, производить в чины выше полковника, жаловать вотчины, без суда лишать дворянина жизни, чести и имущества, вступать в брак, назначать наследника престола.Прибыв в Москву, Анна получила поддержку у оппозиции (А. И. Остерман, Феофан Прокопович, П. И. Ягужинский, А. Д. Кантемир). Убедившись в верности дворянства, вручившего ей 25 февраля 1730 челобитную с просьбой о восстановлении самодержавной власти, Анна разорвала «Кондиции».
Придя к власти, Анна распустила Верховный тайный совет (1730), восстановила значение Сената, учредила Кабинет министров (1731), в состав которого вошли А. И. Остерман, Г. И. Головкин, А. М. Черкасский. В годы правления Анны был отменен указ о единонаследии (1731), учрежден Шляхетный кадетский корпус (1731), ограничена 25 годами служба дворян. Ближайшее окружение Анны составляли иностранцы (Э. И. Бирон, К. Г. Левенвольде, Б. X. Миних, П. П. Ласси). При Анне, правительнице, не отличавшейся ни умом, ни образованием, огромное влияние имел ее фаворит Э. И. Бирон. «Бироновщина», олицетворявшая политический террор, казнокрадство, распущенность нравов, неуважение к русским традициям, вошла темной страницей в русскую историю. Проводя продворянскую политику, Анна была непримирима к проявлениям дворянской оппозиционности. Голицын и Долгорукие, выступления которых в январе — феврале 1730 Анна не простила, позднее были заключены в тюрьму, сосланы, казнены. В 1740 Анна и ее окружение расправились с кабинет-министром Л. П. Волынским и его сторонниками, стремившимися к ограничению влияния иностранцев на внутреннюю и внешнюю политику России. В армии под руководством Б. X. Миниха проводилась военная реформа, были сформированы Измайловский и Конный гвардейские полки. В 1733 — 35 Россия содействовала утверждению на польском престоле курфюрста Саксонского Станислава Августа (Август III). Война с Турцией (1735 — 39) завершилась невыгодным для России Белградским миром. Перед смертью Анна назначила своим наследником младенца Ивана VI Антоновича при регентстве Э. И. Бирона.
Л. Н. Вдовина
Источник: Энциклопедия "Русская цивилизация"

Смотреть больше слов в «Русской энциклопедии»

АННА КАШИНСКАЯ →← АННА ИВАНОВНА

Смотреть что такое АННА ИОАННОВНА в других словарях:

АННА ИОАННОВНА

императрица Всероссийская, род. 28 янв. 1693 г., коронована 28 апр. 1730 г., † 17 октяб. 1740 г. — Вторая дочь царя Иоанна Алексеевича и царицы Прасков... смотреть

АННА ИОАННОВНА

Анна Иоанновна — императрица Всероссийская, род. 28 янв. 1693 г., коронована 28 апр. 1730 г., † 17 октяб. 1740 г. — Вторая дочь царя Иоанна Алексеевича и царицы Прасковьи Федоровны (рожд. Салтыковой), А. И. росла при довольно неблагоприятных условиях тяжелой семейной обстановки. Слабый и нищий духом царь Иоанн не имел значения в семье, а царица Прасковья не любила дочери. Естественно поэтому, что царевна А. не получила хорошего воспитания, которое могло бы развить ее природные дарования. Учителями ее были Дидрих Остерман (брат вице-канцлера) и Рамбурх, "танцевальный мастер". Результаты такого обучения были ничтожны: А. И. приобрела некоторые познания в немецком языке, а от танцевального мастера могла научиться "телесному благолепию и комплиментам чином немецким и французским", но плохо и безграмотно писала по-русски. До семнадцатилетнего возраста А. И. большею частью проводила время в селе Измайлове, Москве или Петербурге под надзором тетки Екатерины и дяди Петра Великого, который, однако, не позаботился исправить недостатки ее воспитания и из-за политических расчетов выдал ее замуж за курляндского герцога Фридриха Вильгельма осенью 1710 года. Но вскоре после шумной свадьбы, отпразднованной с разными торжествами и "курьезами", 9-го января 1711 г. герцог заболел и умер. С тех пор А. И. провела 19 лет в Курляндии. Еще молодая, но овдовевшая герцогиня жила здесь не особенно веселою жизнью; она нуждалась в материальных средствах и поставлена была в довольно щекотливое положение среди иностранцев в стране, "которая была постоянным яблоком раздора между сильными соседями — Россией, Швецией, Пруссией и Польшей". Со смертью Фридриха Вильгельма и после ссоры его преемника Фердинанда с курляндским рыцарством претендентами на Курляндское герцогство явились кн. А Д. Меншиков и Мориц Саксонский (побочный сын короля Августа II). Мориц притворялся даже влюбленным в А. I.; но планы его расстроены были благодаря вмешательству Петербургского кабинета. Во время пребывания своего в Курляндии А. И. жила преимущественно в Митаве. Сблизившись (около 1727 г.) с Э. И. Бироном и окруженная небольшим штатом придворных, в числе которых особенным значением пользовался Петр Михайлович Бестужев с сыновьями, Михаилом и Алексеем, она находилась в мирных отношениях к курляндскому дворянству, хотя и не перерывала связей с Россией, куда ездила изредка, например в 1728 г. на коронацию Петра II, внезапная смерть которого (19 марта 1730 года) изменила судьбу герцогини. Старая знать хотела воспользоваться преждевременною кончиной Петра Алексеевича для осуществления своих политических притязаний. В собрании Верховного тайного совета 19 марта 1730 г. по предложению кн. Д. М. Голицына решено было обойти внука Петра Вел. и его дочь. На престол избрана была А. И., а с предложением об этом избрании под условием ограничения власти немедленно посланы были в Митаву кн. В. Л. Долгорукий, кн. М. М. Голицын и ген. Леонтьев. Герцогиня подписала поднесенные ей "кондиции" и, следовательно, решилась без согласия Верховного тайного совета, состоявшего из 8 "персон", ни с кем войны не начинать и мира не заключать, верных подданных никакими новыми податями не отягощать и государственных доходов в расход не употреблять, в придворные чины как русских, так и иноземцев не производить, в знатные чины, как в статские, так и в военные, сухопутные и морские "выше полковничья ранга" никого не жаловать, наконец, у шляхетства "живота, имения и чести" без суда не отымать. В случае нарушения этих условий императрица лишалась короны российской. По приезде в Москву императрица, однако, не обнаружила особенного желания подчиниться подписанным ею условиям. В столице она застала целую партию (гр. Головкина, Остермана), которая готова была противодействовать олигархическим стремлениям верховников и, быть может, знала, что офицеры гвардейских полков и мелкое шляхетство, приехавшее на предполагавшуюся свадьбу императора Петра II-го, сбираются в домах князей Трубецких, Барятинских, Черкасских и явно высказывают свое недовольство по поводу "властолюбия" Верховного тайного совета. Князья эти вместе со многими дворянами допущены были во дворец и уговорили императрицу собрать Совет и Сенат. На этом торжественном собрании 25 февраля 1730 г. кн. Черкасский подал от шляхетства челобитную, которую прочел вслух В. Н. Татищев и в которой оно просило императрицу обсудить кондиции и шляхетские проекты выборными от генералитета и шляхетства. Государыня подписала челобитную, но выразила желание, чтобы шляхетство немедленно обсудило поданное ей прошение. После недолговременного обсуждения князь Трубецкой от лица всего дворянства подал императрице адрес, который составлен и прочитан был кн. Антиохом Кантемиром. В адресе дворянство просило императрицу принять "самодержавство", благорассудно править государством в правосудии и в облегчении податей, уничтожить Верховный совет и возвысить значение Сената, а также предоставить право шляхетству в члены Сената "на упалые места", в президенты и губернаторы выбирать "баллотированьем". Императрица охотно согласилась принять самодержавие и в тот же день (25 февр.) разорвала незадолго перед тем подписанные ею "кондиции". Так рушилась политическая затея старой московской знати. Князья Долгорукие были сосланы в свои деревни или в Сибирь, а вскоре затем некоторые из них казнены. Князья Голицыны потерпели менее: "сначала никто из них не был послан в ссылку; их только отдалили от Двора и от важнейших государственных дел, возложив, впрочем, на них правление Сибирскими губерниями". А. И. было 37 лет, когда она стала самодержавною императрицей Всероссийской. Одаренная чувствительным сердцем и природным умом, она, как отец ее, лишена была, однако, твердой воли, а поэтому легко мирилась с тою первенствующею ролью, какую играл ее любимец Э. И. Бирон при дворе и в управлении. Подобно деду (царю Алексею Михайловичу), она охотно беседовала с монахами, любила церковное благолепие, но, с другой стороны, страстно увлекалась стрельбою в цель, псарнями, травлей и зверинцами. Старый московский дворцовый чин не мог уже удовлетворять новым потребностям придворной жизни XVIII века. Необыкновенная роскошь мирилась нередко с безвкусием и плохо прикрывала грязь; западноевропейское платье и светская вежливость не всегда сглаживали природную грубость нравов, которая так резко сказывалась в характере придворных развлечений того времени. Императрица оказывала свое покровительство святошам и приживалкам, держала при дворе разных шутов (кн. Волконского, кн. Голицына, Апраксина, Балакирева, Косту, Педрилло), устраивала "машкерады" и курьезные процессии; из них наиболее известны те, которые состоялись по случаю женитьбы шута кн. Голицына и постройки ледяного дома в конце зимы 1739 г. Таким образом, придворная жизнь этого времени уже не регулировалась строгим и скучным ритуалом московского терема, но и не привыкла еще к утонченным формам западноевропейского придворного быта. По принятии самодержавия императрица поспешила уничтожить учреждение, которое обнаружило стремление к ограничению ее верховной власти. Верховный совет в 1731 г. заменен был Кабинетом, впрочем, равным ему по значению. Кабинет, в сущности, управлял всеми делами, хотя и действовал иногда в смешанном составе с Сенатом. Последний приобрел большее значение, чем прежде, разделен на 5 департаментов (духовных дел, военных, финансовых, судебных и торгово-промышленных), но решал дела на общих собраниях. Сделана была также попытка (указом 1 июня 1730 г.) привлечь "добрых и знающих людей" из шляхетства, духовенства и купечества к составлению нового Уложения. Но по случаю неявки большинства выборных к сроку (1-го сентября) дело это указом 10 дек. 1730 г. поручено ведению особой комиссии, которая работала над составлением вотчинной и судной глав Уложения до 1744 г. Таким образом, просьбы, высказанные дворянством 25 февраля 1730 года, остались далеко не выполненными. Тем не менее в его положении произошли перемены политического и экономического свойства, перемены, благодаря которым существенно изменилось и его служебное значение. Эти перемены вызваны были, с одной стороны, помимо правительства, тем участием, какое принимало дворянство в дворцовых переворотах со смерти Преобразователя, с другой — стремлением самого правительства облегчить сильное напряжение, в каком находилось народное хозяйство со времен Петра. Под влиянием этих причин облегчена была военная служба. Манифестом 31 декабря 1736 г. дозволено одному из шляхетских сыновей, "кому отец заблагорассудит, оставаться дома для содержания экономии"; однако этот сын должен был обучаться грамоте и, по крайней мере, арифметике для того, чтобы быть годным к гражданской службе. Жалованье тех из шляхетских детей, которые отправлялись на службу, еще с января 1732 г. сравнено было с жалованием иностранцев, а манифестом 31 декабря самая служба их ограничена 25-летним сроком, считая ее действительной с 20-летнего возраста. Вместе с облегчением службы увеличены привилегии землевладельцев. Указом 17 марта 1731 г. отменен закон о единонаследии (майорате), окончательно уравнены поместья с вотчинами, определен порядок наследования супругов, причем вдова получала 1/7 недвижимой и 1/4 движимой собственности покойного мужа даже и в том случае, если вступала во 2-й брак. Военная служба была тяжела не только для дворян, но и для крестьян, которые нанимали рекрутов за большие деньги (средним числом по 150 руб. за каждого). В 1732 г. Минихом предложено сбирать рекрутов 15—30 лет по жребию с крестьянских семей, где находится более одного сына или брата, и выдавать рекрутам уверительные письма в том, что если он прослужит 10 лет рядовым и не получит повышения, то может выйти в отставку. Но если во внутренней деятельности правительства заметны довольно значительные отступления от взглядов Петра, то в отношениях к Малороссии и во внешней политике оно, напротив, стремилось выполнить петровские планы. Правда, правительство отказалось от мысли утвердиться на берегах Каспийского моря и в начале 1732 г. возвратило Персии завоеванные у нее Петром области. Зато в Малороссии по смерти гетмана Апостола в 1734 г. нового гетмана не назначили, а учредили "правление гетманского уряда" из 6 "персон", трех великорусов и трех малорусов, которые под ведением Сената, но "в особливой конторе" управляли Малороссией. В отношениях к Польше и Турции также продолжали действовать прежние начала петровской политики. По смерти Августа II Россия в союзе с Австрией стремилась водворить на польском престоле сына его Августа III, который обещал содействовать русским видам на Курляндию и Лифляндию. Но Станислав Лещинский продолжал высказывать свои претензии на польский престол, а бракосочетание его дочери Марии с Людовиком XV усилило влияние его партии. Тогда польская партия, сочувствовавшая избранию Августа, сама обратилась с просьбою о помощи к императрице, которая не замедлила воспользоваться таким случаем. Вслед за появлением двадцатитысячного русского войска под начальством графа Ласси в Литве состоялось избрание Августа (24 сент. 1733 г.). Станислав Лещинский бежал в Данциг. Сюда же прибыл Ласси, но осада города пошла удачно лишь с приездом Миниха (5 марта), и с появлением русского флота (28 июня 1734 г.) город сдался и Лещинский принужден бежать. Осада Данцига продолжалась 135 дней и стоила русским войскам более 8000 человек, а с города взят был миллион червонцев контрибуции. Но русские силы не столько нужны были на северо-западе, сколько на юго-востоке. Петр Великий не мог без досады вспомнить о Прутском мире и, по-видимому, предполагал начать новую войну с Турцией; в нескольких стратегических пунктах южной Украйны он заготовил значительное количество разного рода военных припасов (муки, солдатских одежд и оружия), которые при обозрении их генерал-инспектором Кейтом в 1732 г. оказались, однако, почти все сгнившими и испортившимися. Ближайшим поводом к объявлению войны послужили набеги татар на Украйну. Правительство воспользовалось временем, когда турецкий султан занят был тяжелой войной с Персией и когда крымский хан находился в отлучке с отборными войсками в Дагестане, для открытия военных действий. Тем не менее, первая экспедиция генерала Леонтьева в Крым с двадцатитысячным отрядом оказалась неудачною (в окт. 1735 г.). Леонтьев потерял с лишком 9000 человек без всяких результатов. Дальнейшие действия были удачнее; они частью обращены были на Азов, частью на Крым. Азовская армия (1736 г.) находилась под начальством Ласси, который после довольно тяжкой осады овладел Азовом (20 июня). В то же время Миних взял Перекоп (22 мая) и дошел до Бахчисарайских теснин, а Кинбурун сдался генералу Леонтьеву. В 1737 г. Ласси опустошил западную часть Крыма, а Миних приступил к осаде Очакова, который взят был 2 июля. Осенью того же года здесь храбро защищался генерал Штофелен от осаждавших его турок. Этим, однако, военные действия не закончились. В 1739 г. Ласси снова вторгнулся в Крым с целью завладеть Кафою, а Миних двинулся на юго-запад, одержал блестящую победу при Ставучанах (17 августа), взял Хотин (19 числа того же месяца), 1 сентября вступил в г. Яссы и принял от светских и духовных чинов Молдавии изъявления покорности императрице. Но в начале сентября Миних получил приказание прекратить военные действия. Русское правительство желало мира, давно начатая война требовала больших средств и становилась утомительной для самого войска, которое в дикой степной местности должно было возить с собой не только припасы, но и воду, даже дрова, больных и раненых. Императрица принуждена была заключить этот мир поспешно и далеко не выгодно для России ввиду неудачных действий союзных австрийских войск. Еще в конце 1738 г. русское правительство обещало Карлу VI выслать вспомогательный корпус в Трансильванию, но не могло выполнить своего обещания, так как русским пришлось бы в таком случае пройти через Польшу, а поляки не соглашались пропустить их. Австрийский двор, однако, продолжал требовать высылки этого вспомогательного корпуса. Между тем неудачные действия австрийских войск и происки французских дипломатов, которые в интересах Франции стремились к разделению двух союзнических дворов, побудили Австрию заключить крайне невыгодный для нее и притом сепаратный, подписанный без ведома союзников, мир с Портою. Лишенная союзника и предвидя близкое окончание войны султана с Персией, императрица решилась также заключить (Белградский) мир, по которому Азов остался за Россией, но без укреплений, Таганрогский порт не мог быть возобновлен, Россия не могла держать кораблей на Черном море и имела право вести торговлю на нем только посредством турецких судов. Но Россия получала право построить себе крепость на донском острове Черкасске, Турция — на Кубани. Наконец, Россия приобретала кусок степи между Бугом и Днепром. Таким образом, война, которая стоила России до 100000 солдат, оказалась бесполезной, как это и предсказывал гр. Остерман еще до начала военных действий. Заключение мира пышно отпраздновано было в Петербурге 14 февраля 1740 года. Походы Миниха и Ласси не только не принесли почти никаких выгод России, уже истощенной петровскими войнами, но повели ко вредным последствиям в сфере государственного и народного хозяйства. В конце царствования императрицы А. И. в великороссийских губерниях насчитывалось всего лишь 5565259 человек мужского пола и 5327929 женского пола. Государственные расходы, между тем, были довольно значительны. В 1734 г., например, на содержание двора требовалось 260000 руб., императорской конюшни — 100000 р. На пенсии разным родственникам и родственницам императрицы выходило 77111 р., на жалование и дачи разным гражданским чинам 460118 р., на артиллерию 370000 р., в адмиралтейство 1200000 руб., на войско 4935154 р. Кроме того, отпущено в две академии (наук и адмиралтейскую) — 47371 р., геодезистам и школьным учителям 4500 р., на пенсионные дачи 38096 р., на строения 256813 р. и на мелкие, случайные расходы 42622 р. Но эти потребности удовлетворялись, да и то не вполне, лишь при крайнем напряжении народных сил. Тяжелые подати и повинности, падавшие на незначительное население, и народные бедствия, как то: голод (в 1734 г.), пожары и разбои, приводили народное хозяйство в печальное состояние. Многие крестьяне убегали из бесхлебных мест, так что в деревнях иногда оставалась лишь половина населения, занесенного в последнюю переписную книгу. Сеять хлеб было некому, а оставшиеся крестьяне были, между тем, принуждены платить подати за бежавших и разорялись еще более. Неудивительно поэтому, что население неисправно платило подати. В 1732 году, например, в губерниях и провинциях надлежало собрать таможенных, кабацких "и прочих" доходов 2439573 р., а по присланным "репортам" в сборе оказалось всего 186982 р.; "а остальные сполна ли в сборе и что в доимке осталось — неизвестно, потому что из многих губерний и провинций репортов не прислано". Для того, чтобы по возможности сократить все более и более нараставшее количество недоимок, правительство, с одной стороны, стремилось облегчить положение тяглых классов, с другой — прибегало к предохранительным и карательным мерам. Первая цель достигалась упорядочением областного управления, например известным распоряжением о том, чтобы воеводы в городах сменялись каждые два года и по смене отдавали отчет в своей деятельности перед Сенатом, сложением недоимок, как это было в 1730 году на майскую треть и на первую половину 1735 года, наконец, промышленной политикой, поощрявшей фабричное производство. Так, указом 6 апреля 1731 г. дозволено фабрикантам торговать своими товарами в собственных лавках; указом 7 января 1736 г. хотя и запрещено фабрикантам покупать деревни, но дозволено приобретать крепостных без земли. Тот же указ прикреплял к фабрикам мастеров (но не чернорабочих), бежавших от помещиков, приписывал к фабрикам на пятилетний срок лиц несостоятельных, бродяг и нищих, но не дозволял принимать новых рабочих на фабрики без пашпортов, заботился об устройстве технических школ при фабриках, давал даже слишком большие права фабрикантам наказывать рабочих, поручал надзор за фабриками и определение торговых оборотов каждой из них Коммерц-коллегии и, наконец, фабрикантов и выдававших себя за таковых для посторонних целей лишал привилегий, дарованных законом лицам этого состояния. Центральное управление по торговой части несколько видоизменилось еще по указу 8 октября 1731 года; по этому указу Мануфактур-контора и Берг-коллегия соединены с Коммерц-коллегией, которая разделена на 3 секции, заведовавшие горным делом, мануфактурами и торговлей. В царствование А. И. обращено также внимание на горное дело. В 1733 г. учреждена особая комиссия под председательством гр. М. Головкина для решения вопроса, полезнее ли содержать горные заводы на казенные средства или отдавать их частным лицам. Вопрос этот, не решенный комиссией 1733 года, снова обсуждался в комиссии 1738 г. Последняя решила, что выгоднее горное дело предоставить частной предприимчивости, что и утверждено было государыней. Еще за четыре года до созыва этой комиссии для приведения в порядок горного дела в Сибирскую и Казанскую губернии послан был В. Н. Татищев, который, однако, не успел докончить начатого им дела; он возбудил недовольство Бирона, ибо обнаружил злоупотребления герцога, который под подставным именем выписанного им из Саксонии барона Шенберга взял казенные заводы себе в аренду и сделал Шенберга начальником Берг-директориума, заменившего Берг-коллегию и устроенного бюрократически, а не коллегиально. Кроме забот о промышленности, горном деле и торговле, правительство стремилось пополнить недостаток частного кредита, хотя в этом случае и имело в виду скорее казенные, чем частные выгоды. В 1733 г. велено было открыть заем из монетной конторы по 8 %, а также под залог золота и серебра, которые долею превосходили бы выданные деньги; но "алмазных и прочих вещей, также деревень и дворов под заклад и на выкуп не брать". При годовом сроке займа дозволялась, однако, трехлетняя рассрочка. — Но все эти попечения правительства о поднятии уровня народного благосостояния далеко не вполне приводили к желанной цели. В 1740 г. недоимок можно было насчитать "несколько миллионов". Поэтому принимались строгие меры относительно розыска беглых крестьян, учрежден особый доимочный приказ, из которого дела по сбору недоимок впоследствии перешли в канцелярию конфискации, а с 1738 г. в доимочную комиссию. Учреждена была также особая генеральная счетная комиссия, впрочем, скоро упраздненная, и восстановлена Ревизион-коллегия, для которой был составлен особый регламент, по коему коллегия получала "вышнюю дирекцию в свидетельстве и в ревизии счетов о всех государственных доходах и расходах, какого бы звания они ни были", начиная с 1732 года. Внешняя политика направляла правительственную деятельность и народный труд к выполнению не особенно плодотворных целей. Тем не менее, внимание правительства не настолько поглощено было этими целями, чтобы вовсе не обращать внимания на потребности народного образования. При Академии, как известно, читались лекции "российскому юношеству"; впрочем, с 1733 по 1738 г. таких лекций "не преподано". В 1731 г. по предложению Миниха основан кадетский корпус, состоявший первоначально из 200, затем из 360 воспитанников. Обязательными для всех были закон Божий, арифметика и "военные экзерциции"; остальным наукам, так же как и языкам, учился кто хотел. По указу 1737 г. недоросли, шляхетские дети, когда являлись во второй раз в Петербург к герольдмейстеру, в Москве и губерниях к губернатору, то должны были знать читать и писать; отцу или родственникам, желавшим продолжить это воспитание, дозволено было приводить детей через 4 года, но уже со знанием закона Божия, арифметики и геометрии. Наконец, и после третьего смотра шестнадцатилетних недорослей в Москве или Петербурге возможно было молодым людям оставаться при родителях, но с обязательством изучить географию, фортификацию и историю. В 20 лет назначалась последняя явка в герольдию, причем те из шляхетских детей, которые обнаруживали наибольшие успехи в науках, скорее других производились в чины. Кроме образования высших классов, правительство обратило внимания и на образование низших слоев общества. Указом 29 октяб. 1735 г. велено было устраивать школы при фабриках для детей фабричных рабочих, а 12 декаб. того же года велено основать церкви при фабриках с многочисленным персоналом, если эти фабрики отдалены от приходских церквей. Впрочем, 28 сент. 1736 г. издано было распоряжение, по которому всех церковнослужителей, не присягавших императрице, велено было взять в солдаты. От этого в 1740 г. церквей без причта, праздных, оказалось до 600. — Наука и литература в царствование императрицы А. И. также имели своих довольно видных представителей. В. Н. Татищев знакомился с рукописями, издавал Судебник, составлял свой лексикон, написал известную "Историю российскую", наставлял сына в своей духовной. Байер, "профессор антиквитетов", занимался исследованием скифо-сарматской древности, бывший лейпцигский студент Герард Миллер участвовал в Камчатской экспедиции в 1733 г., собирал памятники, касавшиеся истории Сибири, и издавал рукописные тексты; академики Гольдбах, Делиль, Винигейм, Гензиус, Дювернуа, Крафт, Эйлер, Вейбрехт, Аммон — занимались изучением математических и естественных наук. Князь Ан. Кантемир переводил Анакреона, Юстина и других писателей, а также в известных своих сатирах выставлял недостатки современного ему общества. В. Тредиаковский составлял "Новый и краткий способ к сложению стихов российских" (изд. в 1735 г.), занимался переводами и упражнялся в стихотворстве. В области духовной литературы продолжалась полемика, которая возбуждена была изданием "Камня веры" Стефана Яворского. В этой полемике принимал деятельное участие Феофилакт Лопатинский, написавший "Апокризис или возражение на письмо Буддея" и сочинение "О лютеранской и кальвинской ереси". Несмотря на заметное развитие науки и литературы при А. И., положение государства в последние годы ее царствования было довольно печальным. Петровские войны и тяжелые походы 1733—1739 гг., а также жестокое правление и злоупотребления Бирона давали себя чувствовать, вредно отзывались на состоянии народного хозяйства. Если служебные обязанности шляхетства и были облегчены в некоторых отношениях, то податные обязанности по-прежнему тяжелым бременем ложились на низший класс и становились еще тяжелее под влиянием той строгости, с которой производилось взимание недоимок. При таких условиях власть землевладельцев над крестьянами чувствовалась сильнее. Неудивительно поэтому, что кое-где замечаются вспышки народного неудовольствия. Сохранились известия, например, о появлении в селе Ярославцеве киевского полка лжецаревича Алексея Петровича, которого поспешили признать местный священник и солдаты; есть сведения о заговоре против жизни хозяина, составленном рабочими на ярославской полотняной фабрике Ивана Затрапезного в 1739 г., о возмущении крестьян против одного из данковских помещиков, причем для их усмирения понадобилось содействие "городской команды". С 1735 г. по 1740 г. происходило несколько восстаний башкир, к которым с 1738 г. присоединились и киргизы. Их усмиряли А. Румянцев, В. Татищев и кн. В. Урусов. Ропот и неудовольствие возбуждали подозрения правительства; лазутчики и доносчики роились всюду. Терпели не только низшие классы, но и некоторые из представителей аристократии, если чем-либо мешали усилению Бирона. Фельдмаршал кн. В. В. Долгорукий был сослан, в 1733 г. также сослан был ни в чем не повинный кн. А. Черкасский. Указом 12 нояб. 1739 г. обнародовано, что князю Ивану Долгорукому после колесования отсечена голова, что тому же наказанию подвергнуты кн. Василий Лукич, Сергей и Иван Григорьевичи, и что кн. Василий и Михайла Владимировичи сосланы; Алек. Вас. Макаров содержался под арестом. Наконец, известна печальная судьба А. П. Волынского, который возвысился благодаря Бирону, но вскоре восстановил против себя бывшего своего покровителя, Остермана, и Куракина. Обвиненный в государственных преступлениях, он был казнен 27 июня 1740 г. вместе с несколькими сообщниками; других били кнутом и сослали в Сибирь на каторжную работу. Тяжело было правление временщика; но ропот и неудовольствие народное благодаря его стараниям почти вовсе не доходили до императрицы. Притом в последнее время А. И. чувствовала себя не совсем здоровой. 5 октября 1740 г. за обедом ей стало дурно, а 17 числа того же месяца она скончалась, назначив преемником малолетнего Иоанна Антоновича и регентом до его совершеннолетия Бирона, герцога Курляндского. <i> Важнейшие пособия</i>: <i> С. Соловьев</i>, "Ист. Рос." (т. XIX и XX); <i>Э. Герман</i>, "Geschichte des Russischen Staates" (Гамб., 1848 г., т. IV); <i>Д. Корсаков</i>, "Воцарение имп. Анны Иоанновны" (Каз., 1880 г.); <i>Е. Карнович</i>, "Замыслы верховников и челобитчиков" (в 1730 г., в "Отеч. зап." — т. CXIX, стр. 209—237 и 485—516); <i>Н. Попов</i>, "Татищев и его время" (Москва, 1861); <i>Е. Карнович</i>, "Значение бироновщины в русской истории" (в "Отеч. зап.", т. ССХ (XXXV), стр. 541—582; т. CCXI (XXXVI), стр. 93—132).<br><br><br>... смотреть

АННА ИОАННОВНА

—всероссийская Императрица, царствовавшая с 25-го января 1730 г. по 17-е октября 1740 г. Анна Иоанновна не принадлежит к разряду тех государей, сильная... смотреть

АННА ИОАННОВНА

Анна Иоанновна, императрица Всероссийская (1730 - 40), средняя дочь царя Иоанна Алексеевича и Прасковьи Феодоровны , рожденной Салтыковой. Родилась в Москве 28 января 1693 года, умерла в С.-Петербурге 17 октября 1740 года. Детство и молодость А., оставшейся после смерти отца трех лет от роду, протекли под двумя противоположными влияниями: тяготением к старинным московским порядкам со стороны матери и необходимостью прилаживаться к новым порядкам, из угождения дяде, Петру Великому . До пятнадцатилетнего возраста А. прожила в подмосковном селе Измайлове с матерью и сестрами, царевнами Екатериной и Прасковьей , окруженная множеством богомольцев, юродивых, гадальщиц, калек, уродов и странников, находивших постоянный приют при дворе царицы Прасковьи. Только во время приездов царя в село Измайлово всех этих приживалок и приживальщиков прятали в дальние чуланы, так как царь сильно их недолюбливал. Обучали царевен русскому языку, истории, географии и каллиграфии. Петр желал, чтобы они знали иностранные языки и танцы, а потому к ним был приставлен в качестве гувернера и учителя немецкого языка Остерман, а в 1703 году для преподавания французского языка и танцев приглашен француз Рамбурх. Остерман (старший брат знаменитого впоследствии вице-канцлера) оказался человеком бездарным, да и Рамбурх не отличался, по-видимому, педагогическими способностями; успехи царевен в обоих языках и даже в танцах были невелики. В 1708 году царица Прасковья и ее дочери переехали из Измайлова в С.-Петербург, привольная деревенская жизнь сменилась ассамблеями и театральными зрелищами, в которых надлежало появляться уже не в телогреях и парчовых сарафанах, а в фижмах и робронах. В июле 1710 года началось сватовство А., а 31 октября того же года она была обвенчана с племянником прусского короля, герцогом курляндским Фридрихом-Вильгельмом, таким же юным, как она: и жениху и невесте было по семнадцати лет. Брак этот был заключен, помимо желания А., вследствие политических соображения царя, считавшего полезным вступить в союз с Курляндией.По случаю бракосочетания А. пиры и торжества в Петербурге продолжались два месяца, причем, по обычаю Петра, не соблюдалось умеренности ни в еде, ни особенно в винопитии. Вследствие таких излишеств новобрачный заболел, затем, выздоровев, простудился, но, не обратив внимания на простуду, выехал вместе с новобрачной А. из Петербурга в Митаву 9 января 1711 года и в тот же день скончался на мызе Дудергоф. Несмотря на смерть герцога, семнадцатилетняя вдова должна была, согласно воле Петра, поселиться в Митаве и окружить себя немцами; он предполагал водворить там и царицу Прасковью Феодоровну с царевнами Екатериной и Прасковьей, но это не состоялось. Впоследствии А. гостила иногда у матери, то в Петербурге, то в Измайлове, но Петр и тут распоряжался самовластно: находя нужным ее пребывание в Курляндии, он написал, например, из Москвы 26 февраля 1718 года Меншикову , чтобы тот немедленно отправил А. из Петербурга. Гофмейстером при дворе А. и управляющим ее имениями был Петр Михайлович Бестужев , к которому она сильно расположилась. Прасковья Феодоровна письменно обратилась к царю с просьбой сменить его, так как он "весьма несносен". Царь не внял, однако, этой просьбе, считая Бестужева способным добиться от курляндского сейма выдела А. вдовьей части из герцогских имений. Из политических соображений царь не раз входил в переговоры с иностранными принцами относительно нового супружества А., но переговоры ни к чему не приводили, и А. по-прежнему оставалась без всяких материальных средств, в полной зависимости от строгого дяди. Она должна была, вместе с тем, переносить письменные и устные выговоры матери, любившей ее менее остальных дочерей и желавшей изменить некоторые не нравившиеся ей порядки при курляндском дворе. В 1718 - 19 годах царь послал в Митаву состоять при герцогине А. дядю ее, Василия Феодоровича Салтыкова, человека грубого и даже жестокого; своими выходками он доводил ее иногда до слез. Письма А. не только к Петру, к его жене Екатерине Алексеевне и к цесаревне Елизавете Петровне , но даже к некоторым царедворцам, как, например, к князю Меншикову и вице-канцлеру Остерману , были наполнены жалобами на судьбу, на безденежье, и писаны заискивающим, униженным тоном. То же продолжалось и при Екатерине I и Петре II . В 1726 году в Курляндии возник вопрос об избрании в герцоги Морица, графа Саксонского (незаконного сына польского короля Августа II), при условии женитьбы его на А.; но выполнению этого плана, на который охотно согласилась бы А., помешал князь Меншиков, сам добивавшийся курляндской герцогской короны. Последняя надежда А. на замужество была разрушена, и она стала все более и более обращать внимание на одного из своих придворных, камер-юнкера Эрнеста-Иоганна Бирона . Неожиданная смерть отрока-императора Петра II, последовавшая 19 января 1730 года, совершенно изменила судьбу А. Из обездоленной вдовицы, не имеющей права распорядиться даже в своем маленьком государстве, она сделалась императрицей всероссийской. В заседании Верховного Тайного Совета, в день кончины Петра II, князья Голицыны и Долгорукие высказались против тех наследников, которые могли бы занять русский престол по "тестаменту" Екатерины I. Наследники эти были: внук Петра Великого, двухлетний сын умершей в 1728 году голштинской герцогини Анны Петровны , Петр-Ульрих , и вторая дочь Петра Великого, цесаревна Елизавета Петровна. В случае выбора малолетнего Петра-Ульриха можно было опасаться вмешательства в дела России отца его, голштинского герцога Фридриха-Карла, а Елизавете Петровне не сочувствовали многие из "верховников" из-за ее легкомысленного образа жизни. Кроме этих двух наследников, были еще четыре особы царского дома: первая жена Петра Великого, Евдокия Феодоровна Лопухина , и три дочери царя Иоанна Алексеевича. Остановились на средней из дочерей, курляндской герцогине А., рассчитывая, между прочим, на ее обездоленное положение в Митаве. Ее предложил самый влиятельный член Верховного Тайного Совета, князь Дмитрий Михайлович Голицын , уверенный, что А., из желания царствовать, согласится на некоторые "кондиции", ограничивающие ее самодержавную власть. "Кондиции" эти решено было отправить А. в Митаву с тремя депутатами от Верховного Тайного Совета, Сената и генералитета. В депутацию были избраны: уже прежде известный А. князь Василий Лукьянович Долгорукий , брат князя Дмитрия Михайловича Голицына, сенатор князь Михаил Михайлович младший Голицын и генерал Леонтьев . Они должны были вручить А. письмо от Верховного Тайного Совета и получили от него инструкцию с наставлениями, как действовать в Митаве. Раньше этой официальной депутации прибыл к А. гонец с уведомлением от Рейнгольда Левенвольде, что вовсе не весь народ желает ограничения ее самодержавия. В тот же день, позднее, приехал посланный Ягужинским Сумароков, со словесным от него советом А. не верить всему, что станут ей представлять депутаты Верховного Тайного Совета. Архиепископ новгородский Феофан Прокопович , будучи убежденным сторонником неограниченного самодержавия, тоже поторопился отправить гонца к А. Несмотря на эти предупреждения, новая императрица подписала 25 января 1730 года "кондиции" и затем отбыла из Митавы в Москву. "Кондиции" состояли из восьми пунктов и так определяли власть императрицы: она должна была заботиться о сохранении и распространении в русском государстве православной христианской веры; обещала не вступать в супружество и не назначать наследника престола ни при жизни, ни по духовному завещанию; без согласия Верховного Тайного Совета, который она обязывалась сохранить в составе 8 членов, она не имела права объявлять войны и заключать мир, облагать подданных новыми податями, производить в чины служащих как в военной, так и в гражданской службе, выше полковника и VI ранга, раздавать придворные должности, производить государственные расходы, жаловать вотчины и деревни. Кроме того, "шляхетство" (дворяне) только по суду могло быть подвергаемо лишению чести и имущества, а за важные преступления - смертной казни. "Кондиции" эти составляли лишь черновой набросок политического проекта князя Д.М. Голицына, примером для которого послужило стремление шведской аристократии в 1719 - 1720 годах, при воцарении в Швеции Ульрики-Элеоноры, усилить власть государственного совета, возвратив ему то значение, какое он имел в XVII веке при Христине, Карле X и в первые годы правления Карла XI. Но как сейм в Швеции восстал тогда против аристократии и подчинил своему контролю шведский государственный совет, так и русское среднее шляхетство одержало победу над "верховниками" вообще и князем Д.М. Голицыным в частности. Князь Голицын слишком самонадеянно взялся за начертание в своем проекте нового государственного строя, не предполагая, что может встретить противодействие со стороны шляхетства, так как он создавал свой проект в интересах, главным образом, "родословных людей", т. е. высшего шляхетского слоя. В ожидании назначенного на 19 января 1730 года бракосочетании юного императора с княжной Екатериной Алексеевной Долгорукой , в Москву съехалось к этому дню провинциальное шляхетство и собрались армейские полки, с их генералами, штаб- и обер-офицерами. Разные события последнего времени, как, например, падение всемогущего Меншикова и чрезмерное возвышение Долгоруких, а также усиление власти Верховного Тайного Совета - все это обсуждалось в разных кружках генералитета и шляхетства. Избрание А. возбудило сначала сильное удивление, главным образом, в дипломатических кругах, где она была мало известна. Когда узнали о ее бедственном положении в Курляндии, удивление сменилось общим удовольствием: все кружки, все отдельные лица стали связывать с ее избранием свое благополучие. "Родословные люди" рассчитывали, предложив ей иные "пункты", чем намеченные "верховниками", получить преобладающее политическое значение; среднее шляхетство надеялось приобрести для себя льготы; некоторые лица из высшего духовенства мечтали о восстановлении при А. патриаршества. При общем возбуждении умов в среде генералитета и шляхетства возникал целый ряд иных политических проектов. Их дошло до нас 12, и под ними находится более 1100 подписей. Из этих проектов 8 были поданы в Верховный Тайный Совет, а остальные 4 не получили официального движения. Все 12 проектов ставят вопрос об организации высших государственных учреждений, но не в той форме, как того желали "верховники"; они стремятся к участию в государственном управлении "шляхетства", с преобладанием старинной московской знати; некоторые из них с этой целью вводят в Верховный Тайный Совет представителей всех старейших, так называемых "родословных" русских "фамилий"; другие же уничтожают Верховный Тайный Совет и взамен его ставят Сенат с участием таких же представителей. Затем все проекты говорят о разных льготах для шляхетства, например, о большем распространении образования, о сокращении срока обязательной военной службы, об уничтожении закона Петра Великого, установившего единонаследие, о баллотировке в шляхетских собраниях кандидатов на главнейшие должности в центральных и областных учреждениях и в полках. С 10 до 15 февраля А. прожила в селе Всесвятском, под Москвой, желая, чтобы погребение Петра II совершилось в ее отсутствие. 15 февраля произошел торжественный въезд императрицы в Москву, а 20 и 21 февраля высшие сановники, шляхетство и все жители Москвы приносили ей присягу на основании "кондиций"; в провинции были тоже отправлены присяжные листы. Так как число сторонников самодержавия А. значительно увеличилось, и к ним присоединились даже многие из подписавших разные шляхетские планы и проекты, то они решили обратиться к А. с челобитной о "восприятии самодержавия", но сразу они не решились этого сделать, так как "верховники" шли на компромисс с поданными им шляхетскими проектами. 25 февраля шляхетство, с князем А.М. Черкасским во главе, явилось к императрице и подало ей "челобитную" о том, чтобы все шляхетские проекты были рассмотрены выборными от шляхетства, которые и должны "сочинить форму правления государственного" и поднести ее на утверждение императрице. А. написала на прошении "учинить по сему". Шляхетство ушло совещаться, а оставшиеся перед императрицей гвардейские офицеры подняли шум и стали кричать, что не следует предписывать государыне законы, и что она должна быть такою же самодержицей, как были ее предки. Затем, предводимые фельдмаршалом князем И.Ю. Трубецким , они подали челобитную, составленную и прочитанную гвардейским офицером, князем А.Д. Кантемиром , о восприятии самодержавия. Выслушав ее, А. надорвала "кондиции" и объявила себя самодержавной императрицей, вследствие чего 28 февраля со всех была взята новая присяга. Во исполнение желания, выраженного в челобитной и во многих шляхетских проектах, А. уже 4 марта уничтожила Верховный Тайный Совет и восстановила Правительствующий Сенат в том виде, в каком он существовал при Петре Великом. По плану Миниха Сенат был разделен на пять департаментов: 1) дел, касающихся духовенства, 2) военных, 3) финансов, 4) юстиции, 5) промышленности и торговли. 28 апреля 1730 года произошла в Москве торжественная коронация императрицы. Не будучи подготовлена к той роли, какая ей выпала на долю в зрелом возрасте, А. стала вдали от забот правления. За нее думали и работали другие. Внешняя политика во все время ее царствования находилась в ведении А.И. Остермана; делами церковными руководил Феофан Прокопович; русские войска побеждали благодаря военным талантам Миниха и Ласси ; во главе внутреннего управления сначала стоял тоже Остерман, а потом Бирон. О развитии промышленности и торговли старались, хотя и не могли действовать совершенно самостоятельно: Александр Львович Нарышкин, знаменитый дипломат эпохи Петра Великого - барон П.П. Шафиров , кабинет-министр А.П. Волынский и президент коммерц-коллегии граф Платон Иванович Мусин-Пушкин . По отзывам всех современников, А. обладала здравым умом; некоторые находили, что сердце ее не было лишено чувствительности; но с самого детства ни ум, ни сердце ее не получили надлежащего направления. При внешнем благочестии, она проявляла не только грубость нравов и суровость, но даже жестокость. Было бы несправедливо приписывать исключительно влиянию Бирона все гонения, ссылки, пытки и мучительные казни, совершившиеся в ее царствование: они обусловливаются и личными свойствами А. В конце 1731 года императрица переехала из Москвы в Петербург, и с этого времени начался иноземный склад ее правительства с Бироном во главе. С внешней стороны могло казаться, что правительство А. продолжает идти по стопам Петра Великого, но на самом деле было не так. Остерман и Миних, бывшие при Петре Великом лишь исполнителями его предначертаний, стали полновластными распорядителями и весьма часто шли вразрез с основными принципами реформ первого императора. Ученики Петра Великого, преданные ему русские люди, как Татищев , Неплюев , князь Кантемир, А.П. Волынский, следовали его заветам, но встречали на своем пути препятствия, иногда непреодолимые, и подвергались гонениям со стороны немцев-правителей. В делах внутреннего центрального управления коллегиальный принцип Петра Великого стал постепенно вытесняться принципом бюрократического и единоличного управления, проводником которого был Остерман. По его мысли учрежден в 1731 году Кабинет министров, "для лучшего и порядочнейшего отправления всех государственных дел, подлежащих рассмотрению императрицы". Кабинет был поставлен выше Сената. Кроме существовавших уже коллегий, возник целый ряд отдельных канцелярий, контор и экспедиций, а в Москве учреждено два приказа для окончания не решенных дел: судный - по делам гражданским и розыскной - по делам уголовным. В том же 1731 году возник Сибирский приказ, а в 1733 году расширена деятельность Доимочного приказа, первоначально учрежденного еще Верховным Тайным Советом в 1727 году. Одним из крупных недостатков русской государственности было отсутствие систематического законодательного Уложения. Правительственные комиссии, учреждавшиеся при Петре Великом и его преемниках для составления нового Уложения, ничего не сделали, а потому указом 1 июня 1730 года было повелено "начатое Уложение немедленно оканчивать и определить к тому добрых и знающих в делах людей, по рассмотрению Сената, выбрав из шляхетства и духовных и купечества". Надежды, возложенные на депутатов, не оправдались; выборные от шляхетства съезжались вяло, и Сенат, убедившись, что депутаты не могут принести никакой пользы, определил указом 10 декабря 1730 года отпустить их домой, а работу над Уложением поручить особой комиссии знающих людей. Однако работы этой бюрократической комиссии туго подвигались вперед. Уложение царя Алексея Михайловича , продолжая оставаться единственным судебным кодексом, было выпущено новым изданием. В Синоде неограниченно властвовал первенствующий его член, Феофан Прокопович, этот поистине "верховник" в духовном ведомстве, который, искусно освобождаясь от своих недругов архиереев, сочленов по Синоду, направлял деятельность "духовного коллегиума" на путь, начертанный им же в "Духовном регламенте". Манифестом от 17 марта 1730 года Синоду предписывалось от имени императрицы стараться о соблюдении православными христианами закона Божия и церковных преданий, о возобновлении храмов и странноприимных домов, об учреждении духовных училищ, об исправлении установленных церковных треб, церемоний и молений. С 1730 по 1736 год были привлечены к розыску, расстрижены и сосланы в заточение шесть архиереев, состоявших в недружелюбных отношениях с Феофаном Прокоповичем; после 1736 года той же участи подверглось еще трое архиереев. Официально большинство из них было обвиняемо или в приведении к присяге от имени Верховного Тайного Совета, или в "небытии" у второй присяги. По инициативе того же Феофана Прокоповича и благодаря заботам епархиальных архиереев из южноруссов заведены славяно-латинские школы, названные семинариями. Но учение в этих семинариях шло плохо, и учеников чуть не силой надо было загонять в школы. Положение белого духовенства было весьма тяжелое: за "небытие у присяги" при воцарении А. или за позднее ее принесение священники, дьяконы и дьячки привлекались в Тайную канцелярию, где их били плетьми и брали в рекруты; детей их, кроме обучавшихся в духовных школах, записывали в подушный оклад. К 1740 году оказалось 600 церквей без причтов. Одновременно с притеснениями белого духовенства и подозрением монахов в суеверии и ересях правительство заботилось о распространении православия среди восточных, преимущественно поволжских, инородцев, а также об искоренении раскола старообрядства. Особенно успешной была миссионерская деятельность двух казанских архиепископов из южноруссов: Иллариона Рогалевского (1732 - 1735) и Луки Канашевича (1738 - 1753), а также архимандрита Богородицкого Свияжского монастыря Дмитрия Сеченова , впоследствии известного митрополита новгородского. Что касается раскола старообрядства, то меры, которые принимались против него, достигали обратных результатов, и раскол все более и более усиливался. В 1730-х годах, по мысли некоторых шляхетских проектов, были дарованы разные льготы шляхетству. Так, 25 октября 1730 года последовал указ, по которому населенные имения дозволялось покупать исключительно только шляхетству, которому было разрешено переселять крестьян из одного имения в другое; различие между вотчиной и поместьем, получившими общее название "недвижимых имений", было окончательно сглажено. 17 марта 1731 года отменен закон Петра Великого о единонаследии и восстановлены законы о наследовании по Уложению царя Алексея Михайловича. 29 июля 1731 г. был учрежден в С.-Петербурге Шляхетный кадетский корпус для образования дворян и для подготовления их не только к военной, но и к гражданской службе. Указами 1736 - 37 годов дворянам было предоставлено получать образование дома, с обязательством периодически являться на смотры и подвергаться экзаменам. В 1733 году, для облегчения кредита, главным образом шляхетству, разрешено выдавать из монетной конторы ссуды под залог золота и серебра, сроком на три года, из 8% годовых. В 1736 году в Кабинет министров поступило представление от неизвестного лица (по-видимому, от А.П. Волынского) о необходимости дворянам хозяйничать в своих имениях, которые запустели вследствие обязательной и продолжительной их военной службы. В представлении предлагалось удвоить число обер-офицеров и, разделив их на две очереди, отпускать попеременно одну из них, без жалованья, домой для хозяйства в имениях. Вследствие этого представления 31 декабря 1736 года был издан Высочайший указ о праве дворян выходить с отставку через 25 лет; но явилось столько желающих воспользоваться этим правом, что в августе 1740 года закон был отменен. Все льготы, дарованные шляхетству, не упрочили, однако, за ним того положения, которого оно добивалось в 1730 году. Уничтожение закона о единонаследии повлекло за собой раздробление имений; дворяне стали искать спасения в крепостном праве, думая посредством его развития удержать выдающееся положение в обществе и государстве. Положение крестьянства в царствование А. было очень тяжело. В 1734 году Россию постиг голод, а в 1737 году были во многих местах страшные пожары; вследствие этого цены на все жизненные припасы и на строительные материалы вздорожали, и в селах и деревнях было настоящее бедствие. Подати и недоимки вымогались жестоким образом, часто посредством "правежа"; наборы в рекруты были ежегодные. Правительство считало вредным учить простой народ грамоте, так как ученье может отвлечь его от черных работ (указ 12 декабря 1735 года). Однако указом 29 октября того же года было предписано устройство школ для детей фабричных рабочих. Торговля рожью и мукой всецело зависела от степени урожая и была то стесняема, то расширяема. Относясь поверхностно к коренной отрасли русской промышленности - земледелию, правительство покровительствовало фабрикам и заводам, в особенности тем, которые производили необходимые для него предметы. Оно положило немало забот для улучшения фабрик шерстяных и шелковых тканей и кожевенных заводов. Одной из мер поощрения служило обеспечение сбыта: отдельные фабриканты и торговые "компании" получали постоянные поставки этих товаров ко двору и в казну. Относительно фабрик большое значение имел указ 7 января 1736 года, разрешивший покупать к фабрикам крепостных без земли и принимать в рабочие бродяг и нищих. Торговым компаниям отдавались на откуп рыбные промыслы в Белом и Каспийском морях и селитряное и поташное производства. Казна оставляла за собой продажу вина, торговлю ревенем и закупку пеньки. Внутренняя торговля шла вяло вследствие стеснительных для купцов правил, не дававших им возможности расширить розничную продажу. Внешняя торговля, ввозная и вывозная, производилась почти исключительно иностранными торговыми компаниями, субсидируемыми правительством; главнейшими из таких компаний были испанская, английская, голландская, армянская, китайская и индийская. Заключены новые торговые договоры и подтверждены прежние с Испанией, Англией, Швецией, Китаем и Персией. Изданы регламенты и "положения" о морской торговле и таможенных сборах, причем персидские купцы, закупавшие товары для шаха, освобождались от таможенных пошлин. "Компанейщики" из купцов играли вообще большую роль в царствование А. Так, например, заботясь об упорядочении монетного обращения, президент монетной конторы, граф М.Г. Головкин , отдал компанейщикам чеканку серебряных рублей и полтинников более низкой пробы, чем прежде (77-й пробы) и ввел для удобства низших классов медную разменную монету, запретив вывоз за границу старинных медных пятикопеечников. По указу 8 октября 1731 года мануфактур-контора и берг-коллегия были соединены с коммерц-коллегией. По вопросу об управлении горным делом были учреждаемы комиссии в 1733 и 1738 годах; вопрос этот был решен в том смысле, чтобы горное дело предоставить частной предприимчивости. Правительство А. заботилось об облегчении и улучшении путей сообщения, о благоустройстве провинциальных городов. Была учреждена правильная почтовая гоньба между Москвой и Тобольском; в 1733 году в губернских, уездных и провинциальных городах учреждена полиция, а в 1740 году велено устроить между ними правильное сообщение. Приняты меры к заселению степных пространств на юго-востоке и на юге: Кириллов основал Оренбург, Татищев продолжал и развил колонизационную деятельность, будучи начальником так называемой "Оренбургской экспедиции". Генерал-майор Тараканов заведовал поселениями ландмилицких полков на Украинской и Царицынской линиях. В Малороссии по смерти гетмана Апостола (1734) выборов нового гетмана не было. Было устроено под наблюдением Сената особое коллегиальное учреждение: "Правление гетманского уряда", состоявшее наполовину из великоруссов и малороссов. В 1730 году были сформированы два новых гвардейских полка - Измайловский и Конный и приступила к работам основанная еще при Петре II комиссия для упорядочения армии, артиллерии и военно-инженерного дела. Эта комиссия состояла под председательством Миниха (в 1732 году он назначен и президентом военной коллегии); вскоре учреждена еще другая комиссия, под председательством Остермана, для исследования состояния флота и для изыскания средств к его улучшению. Комиссия Миниха составила новые штаты сухопутных войск и настолько увеличила их сравнительно с штатами Петра Великого, что нужно было прибегать ежегодно к рекрутским наборам. При А. рекрутская повинность была для податных классов повинностью денежной: в рекруты нанимались охочие люди на деньги, собранные с известного количества ревизских душ. Насколько рекруты были годны в военную службу, об этом наниматели не заботились, а потому ряды войск - как говорит И.Н. Кушнерев в "Русской военной силе" - "в большем числе заключали в себе худшую, безнравственную и нередко преступную часть населения". Офицеры, главным образом немцы, беспощадно обходилось с солдатами, постоянно прибегая к палкам, розгам и шпицрутенам. Бессрочность службы, в связи с жестоким обращением, побуждала солдат к дезертирству, а вследствие плохого помещения и питания, а также вследствие отсутствия медицинской помощи, в войсках развивались эпидемические болезни и смертность. Чтобы поднять дух войска, 17 апреля 1732 года был издан указ о производстве за военные заслуги солдат в офицеры не только из шляхетства, но и из податных сословий, в том числе и из крестьян, и об обучении солдатских детей в особых школах, на казенный счет. Флот был не в лучшем положении: из 60 военных кораблей 25 были совершенно негодны для морского плавания, а 200 галер стояли на верфях без всякого употребления. Между тем, как видно из росписи государственного бюджета 1734 года, больше всего расходовалось на армию и флот: при 8 миллионах годового расхода на них шло 6 478 000 рублей. Почти одинаковые суммы отпускались на содержание двора (260 тысяч) и на казенные постройки (256 тысяч). Затем следовали: центральное управление 180 тысяч; коллегия иностранных дел 102 тысячи; придворное конюшенное ведомство 100 тысяч; жалованье высшим государственным сановникам 96 тысяч; выдача пенсий родственникам покойного мужа А., курляндского герцога Фридриха-Вильгельма, прожитье племянницы императрицы, Анны Леопольдовны , и содержание мекленбургского корпуса 61 тысяча. Самое скромное место занимало народное просвещение: на две академии - наук и морскую - отпускалось вместе 47 тысяч, а на жалованье учителям средних школ и геодезистам - 4 1/2 тысячи. Вследствие плохого состояния промышленности, торговли и земледелия накоплялось много недоимок; так, например, в 1732 году было 15 1/2 миллионов недоимок, а эта сумма равнялась почти двухгодичному государственному доходу. В Академии Наук шла разработка преимущественно математических и естественных знаний. На поприще русской истории особенно выделялись труды Г.Ф. Миллера и В.Н. Татищева. В 1733 году Академией Наук была организована так называемая вторая Камчатская экспедиция, имевшая целью изучение Сибири в естественноисторическом, географическом, этнографическом и историческом отношениях. В состав экспедиции входили академики: Миллер, Делил, Гмелин, Фишер , Стеллер, студент Крашенинников . В литературе выдающимися деятелями были князья Кантемир и Тредьяковский. К этой же эпохе относится начало литературной деятельности Ломоносова . Предоставив государственное правление главным образом Бирону, Остерману и Миниху, А. дала волю своим природным склонностям. Она как бы желала вознаградить себя за стеснения, испытанные ею в течение почти двадцатилетнего пребывания в Курляндии, и тратила громадные суммы на разные празднества, балы, маскарады, торжественные приемы послов, фейерверки и иллюминации. Даже иностранцы поражались роскошью ее двора. Жена английского резидента леди Рондо приходила в восторг от великолепия придворных праздников в Петербурге, переносивших ее своей волшебной обстановкой в страну фей и напоминавших ей шекспировский "Сон в летнюю ночь". Ими восхищались и избалованный маркиз двора Людовика XV де ла Шетарди, и французские офицеры, взятые в плен под Данцигом. Отчасти собственный вкус, отчасти, быть может, стремление подражать Петру Великому, побуждали А. устраивать иногда шуточные процессии. Самой замечательной из этих процессий была "курьезная" свадьба шута князя Голицына с шутихой калмычкой Бужениновой в Ледяном доме 6 февраля 1740 года. Председателем "машкарадной комиссии", учрежденной для устройства этой забавы, был А.П. Волынский. Он напряг все силы своего уменья и изобретательности, чтобы свадебный поезд, представлявший живую этнографическую выставку, потешил и императрицу и народ. Своеобразное зрелище доставило большое удовольствие А., и она стала снова благоволить к Волынскому, впавшему перед тем в немилость. Будучи любительницей разных "курьезов", А. держала при дворе выдающихся по своим внешним особенностям людей, зверей и птиц. У нее были великаны и карлики, были шутихи и шуты, развлекавшие ее в минуты скуки, а также сказочницы, которые рассказывали ей на ночь сказки. Были и обезьяны, ученые скворцы, белые павы. А. увлекалась лошадьми и охотой, а потому не удивительно, что Волынский, заведовавший в 1732 году придворной конюшней и занявший в 1736 году должность обер-егермейстера, сделался приближенным к А. человеком. Но в 1740 году Волынский и его конфиденты были обвинены "в злодейских замыслах", в стремлении к государственному перевороту. Процесс Волынского взволновал его современников и возбудил к нему сочувствие последующих поколений. И те, и другие взглянули на казнь Волынского и его "конфидентов" как на стремление немцев-правителей избавиться от родовитого и притом образованного русского государственного деятеля, ставшего им поперек дороги. Процесс Волынского, выдающийся по преувеличению преступлений его участников, заканчивает собою ряд политических дел, весьма многочисленных в царствование А. Все остальные касаются родовитых людей, стремившихся ограничить самодержавие императрицы при ее избрании, медливших признать ее самодержавие, или не признававших за ней права на занятие русского престола. Всего более невзгод обрушилось на князей Долгоруких (см.). Князья Голицыны пострадали меньше: никто из них не подвергся смертной казни. В 1734 году возникло политическое дело князя Черкасского. Считая законным наследником русского престола голштинского принца Петра-Ульриха, смоленский губернатор князь Черкасский затеял передачу Смоленской губернии под его протекторат и был сослан за это в Сибирь. Допросы лиц, подозреваемых в политических преступлениях, производились в Тайной розыскных дел канцелярии. Эта канцелярия была возобновлена в 1731 году и вверена управлению А.И. Ушакова , прозванного за жестокость "заплечным дел мастером". Отделение этой канцелярии находилось в Москве, под главным начальством родственника императрицы, С.А. Салтыкова, и носило название конторы. В Тайной канцелярии и ее конторе перебывало множество лиц самых различных общественных положений, начиная с высших светских и духовных властей и кончая солдатами, мещанами и крестьянами. В 1738 году появился в Малороссии самозванец, некто Иван Миницкий , выдававший себя за царевича Алексея Петровича . И он, и священник Гаврила Могило, оказывавший ему царские почести, были посажены на кол. - Во внешней политике правительство А. стремилось поддерживать отношения, сложившиеся при Петре Великом. Первым выдвинулся вопрос польский. Король польский Август II умер 1 февраля 1733 года; надлежало избрать ему преемника. 14 марта того же года русское правительство отправило в Варшаву полномочным послом графа Карла-Густава Левенвольде, с поручением противостоять избранию на польский престол тестя французского короля Людовика XV, Станислава Лещинского, кандидатуру которого выставила Франция. Станислава поддерживала и национальная польская партия, с примасом кн. Теодором Потоцким во главе. Россия, Австрия и Пруссия предпочитали всем другим кандидатам сына умершего короля, курфюрста саксонского Августа; но Россия требовала при этом, чтобы, по воцарении в Польше, Август отказался от притязаний на Лифляндию и признал самостоятельность Курляндии. 25 августа 1733 года открылся в Варшаве избирательный сейм, а 11 сентября большинством голосов был выбран в короли польские прибывший туда тайком Станислав Лещинский. Меньшинство протестовало. 20 сентября на правом берегу Вислы появилось 20000 русского войска под начальством Ласси. 22 сентября Станислав Лещинский бежал в Данциг, думая дождаться там помощи от Франции и заступничества со стороны Швеции, Турции и Пруссии. В тот же день составилась в Варшаве конфедерация из его противников, и 24 сентября в короли был выбран саксонский курфюрст Август. В конце 1733 года Ласси получил приказание выступить из окрестностей Варшавы к Данцигу против Станислава Лещинского, а в начале 1734 года на место Ласси был прислан Миних. Станислав бежал из Данцига; Данциг сдался русским, с обязательством быть верным новому польскому королю Августу III. Франция взяла сторону Станислава и вступила в войну с императором Карлом VI, который терпел поражения. В силу трактата, заключенного Левенвольде с императором в 1732 году, А. была обязана оказать ему помощь и послала, в июне 1735 года, вспомогательный корпус под начальством Ласси; но русские войска пришли на берега Рейна уже в то время, когда Франция признала Августа III польским королем и изъявила желание примириться с Карлом VI. Отношения с Персией были улажены в 1732 году заключением мира в Ряще, по которому Россия отказалась от всех завоеваний Петра Великого на южном и западном побережьях Каспийского моря. Польские дела отодвинули на задний план вопрос о войне с Турцией. В 1735 году он опять стал на очередь. Турция вела в это время войну с Персией и не могла оказать помощи крымским татарам, а Россия, по договору 1726 года, надеялась на поддержку со стороны Карла VI. Против крымских татар, беспрестанно тревоживших своими набегами южные русские окраины, было отправлено войско. Как эта экспедиция, с генералом Леонтьевым во главе, так и поход 1736 года под начальством Миниха и Ласси, окончились для русских весьма печально: вследствие недостатка воды и продовольствия погибла половина армии, а уцелевшая часть была вынуждена возвратиться на зимовку в пределы России. В 1737 году в походах Миниха и Ласси участвовали и имперские войска под начальством своих полководцев, которые, один за другим, потерпели жестокое поражение в Сербии, Боснии и Валахии. Турецкий султан заключил мир с Персией и надеялся отстоять Крым, но это ему не удалось; несмотря на громадную убыль в войсках, генералы Леонтьев, Миних и Ласси, раньше опустошившие весь Крым, овладели Азовом, Кинбурном и Очаковом. Особенно трудно было взять приступом Очаков, но Миних сам повел Измайловский полк на штурм и овладел этой твердыней 12 июля 1737 года. 5 августа 1737 года, по инициативе императора, начались мирные переговоры с Турцией в Немирове. Со стороны России на Немировский конгресс уполномоченными были назначены Волынский, Шафиров и Неплюев, прослуживший 14 лет в Константинополе. Переговоры не привели ни к чему. Желая заключить мир с Турцией, Карл VI обратился в 1738 году к посредничеству ф<br>... смотреть

АННА ИОАННОВНА

АННА ИОАННОВНА, русская императрица, вторая дочь царя Иоанна Алексеевича от брака его с П. Ф. Салтыковой; род. в 1693 г., царствовала с 1730 по 1740 г.... смотреть

АННА ИОАННОВНА

(1693, Москва — 1740, Петербург), российская императрица с 1730. Дочь царя Ивана V Алексеевича и П.Ф. Салтыковой, племянница Петра I. Детство Анны Иван... смотреть

АННА ИОАННОВНА

российская императрица (с 1730) из династии Романовых. Дочь царя Ивана V и П.Ф. Салтыковой. Была замужем (1710-11) за герцогом Курляндским Фридрихом Вильгельмом. Овдовев, Анна жила в Митаве. После смерти Петра II была приглашена 25 января 1730 на российский престол Верховным тайным советом по предложению Д.М. Голицына и В.Л. Долгорукова. Верховники попытались ограничить самодержавие, что нашло отражение в "Кондициях", условиях восшествия на российский трон, и др. документах, касавшихся реформирования государственного управления. Анна подписала "Кондиции", согласно которым без Верховного тайного совета она не могла объявлять войну, заключать мир, вводить новые подати и налоги, производить в чины выше полковника, жаловать вотчины, без суда лишать дворянина жизни, чести и имущества, вступать в брак, назначать наследника престола. Прибыв в Москву, Анна получила поддержку у оппозиции (А.И. Остерман, Феофан Прокопович, П.И. Ягужинский, А.Д. Кантемир). Убедившись в верности дворянства, вручившего ей 25 февраля 1730 челобитную с просьбой о восстановлении самодержавной власти, Анна разорвала "Кондиции". Придя к власти, Анна распустила Верховный тайный совет (1730), восстановила значение Сената, учредила Кабинет министров (1731), в состав которого вошли А.И. Остерман, Г.И. Головкин, А.М. Черкасский. В годы правления Анны был отменен указ о единонаследии (1731), учрежден Шляхетный кадетский корпус (1731), ограничена 25 годами служба дворян. Ближайшее окружение Анны составляли иностранцы (Э.И. Бирон, К.Г. Левенвольде, Б.X. Миних, П.П. Ласси). При Анне, правительнице, не отличавшейся ни умом, ни образованием, огромное влияние имел ее фаворит Э.И. Бирон. "Бироновщина", олицетворявшая политический террор, казнокрадство, распущенность нравов, неуважение к русским традициям, вошла темной страницей в русскую историю. Проводя продворянскую политику, Анна была непримирима к проявлениям дворянской оппозиционности. Голицын и Долгорукие, выступления которых в январе - феврале 1730 Анна не простила, позднее были заключены в тюрьму, сосланы, казнены. В 1740 Анна и ее окружение расправились с кабинет-министром Л.П. Волынским и его сторонниками, стремившимися к ограничению влияния иностранцев на внутреннюю и внешнюю политику России. В армии под руководством Б. X. Миниха проводилась военная реформа, были сформированы Измайловский и Конный гвардейские полки. В 1733-35 Россия содействовала утверждению на польском престоле курфюрста Саксонского Станислава Августа (Август III). Война с Турцией (1735-39) завершилась невыгодным для России Белградским миром. Перед смертью Анна назначила своим наследником младенца Ивана VI Антоновича при регентстве Э.И. Бирона. Л.Н. Вдовина... смотреть

АННА ИОАННОВНА

Верховный тайный совет задумал ограничить самодержавие и выбрал дочь царя Иоанна Алексеевича, вдовствующую герцогиню Курляндскую Анну Иоанновну, но она короновалась самодержавной императрицей. Верховный тайный совет был уничтожен, его заменил равный по значению кабинет. Русские вельможи уступили место курляндцу Бирону и немцам Миниху и Остерну. Управление было жестоко и бедственно для России: При малейшем неудовольствии раздавалось "слово и дело", и роптавших пытали, казнили или ссылали. В 1733 году Россия вмешалась в дела Польши, и эта война стоила больших жертв: Персии был и возвращены области завоеванные еще при Петре -I. Из внутренних распоряжений Анны Иоанновны наиболее достойны внимания: Ограничения срока службы дворян 25 годами, уничтожение закона о единонаследии, основание в Петербурге кадетского корпуса, увеличение гвардии измайловским и конными полками. Анна Иоанновна перед кончиной назначила наследником престола младенца Иоанна Антоновича, сына ее племянницы Анны Леопольдовны, а Бирона утвердила регентом государства. Бирон вскоре был однако свержен, и правительницей была объявлена Анна Леопольдовна, совершенно не способная к управлению государством.... смотреть

АННА ИОАННОВНА

(1693-1740) - рос. императрица. Дочь Ивана (Иоанна) V Алексеевича, племянница Петра I. В 1710 выдана замуж за герцога Курляндского. Вскоре овдовела, жила в осн. в Митаве. На рос. престол приглашена 25 янв. 1730 членами Верх. тайного совета на условиях ("Кондициях") ограничения самодержавия в пользу аристократии. Опираясь на дворянство и гвард. офицеров, 25 фев. 1730 отказалась от выполнения "Кондиций". Вскоре Верх. тайный совет был ликвидирован и восстановлено значение Сената. Дворянство получило значит. льготы (исключит. право владения населенными имениями, ограничение срока гражд. и воен. службы 25 годами, отмена закона о единонаследии и др.). В период царствования А. И. усилилось влияние на гос. дела иностранцев - Э. И. Бирона, Х. А. Миниха, К. Г. Левенвольде, К. Л. Менгдена и др. В 1737 А. И. учредила кабинет министров и тайную разыскных дел канцелярию. Незадолго до смерти назначила преемником Ивана Антоновича при регентстве Э. И. Бирона. <p class="tab">Лит.: Гордин Я. Между рабством и свободой, СПб., 1994; Анисимов Е. Женщины на рос. престоле. СПб., 1997.</p>... смотреть

АННА ИОАННОВНА

1693 - 1740) - императрица (1730 - 1740). После смерти юного Петра II Верховный тайный совет избрал на престол с условиями, ограничивающими власть (кондиции), Анну Иоанновну - племянницу Петра I (дочь Ивана Y Алексеевича). После приезда в Москву Анна Иоанновна разорвала кондиции. Верховный тайный совет был уничтожен, вместо него был создан Кабинет министров. Став императрицей, Анна Иоанновна доверила власть своему фавориту герцогу Э.И. Бирону. 10 - летнее правление Анны Иоанновны получило название "бироновщины". В 1731 г. была создана Тайная канцелярия - высший орган политического сыска в России. За 10 - летнее правление Анны Иоанновны были отменены многие указы Петра I. Велась война в Польшей в пользу Августа III (1733 - 1734), а также война с Турцией (1735 - 1739). В 1740 г. умерла в возрасте 47 лет, не оставив после себя потомства. Похоронена в соборе Петропавловской крепости Петербурга.... смотреть

АННА ИОАННОВНА

Романова (1693-1740) - российская императрица с 1730 г., дочь царя Ивана V, племянница Петра /, герцогиня Курляндская с 1710 г., когда она была выдана замуж. После смерти императора Петра II была возведена на российский престол Верховным тайным советом (заговор верховников), желавшим иметь на троне бесправную правительницу. После коронации правила единодержавно, Верховный тайный совет был ликвидирован. Фактическим правителем при ней стал ее фаворит Э. Бирон. «Слово и дело государево» и Тайная розыскных дел канцелярия во многом определяли ее политику. Правление Анны Иоанновны получило название «бироновщина», что связано с контролем иноземцами важнейших государственных постов. Не имея прямых наследников, назначила на престол, стремясь оставить трон за потомками Ивана V, Ивана VI Антоновича при регентстве Э. Бирона.... смотреть

АННА ИОАННОВНА ИМПЕРАТРИЦА ВСЕРОССИЙСКАЯ

(1730 - 40), средняя дочь царя Иоанна Алексеевича и Прасковьи Феодоровны , рожденной Салтыковой. Родилась в Москве 28 января 1693 года, умерла в С.-Петербурге 17 октября 1740 года. Детство и молодость А., оставшейся после смерти отца трех лет от роду, протекли под двумя противоположными влияниями: тяготением к старинным московским порядкам со стороны матери и необходимостью прилаживаться к новым порядкам, из угождения дяде, Петру Великому . До пятнадцатилетнего возраста А. прожила в подмосковном селе Измайлове с матерью и сестрами, царевнами Екатериной и Прасковьей , окруженная множеством богомольцев, юродивых, гадальщиц, калек, уродов и странников, находивших постоянный приют при дворе царицы Прасковьи. Только во время приездов царя в село Измайлово всех этих приживалок и приживальщиков прятали в дальние чуланы, так как царь сильно их недолюбливал. Обучали царевен русскому языку, истории, географии и каллиграфии. Петр желал, чтобы они знали иностранные языки и танцы, а потому к ним был приставлен в качестве гувернера и учителя немецкого языка Остерман, а в 1703 году для преподавания французского языка и танцев приглашен француз Рамбурх. Остерман (старший брат знаменитого впоследствии вице-канцлера) оказался человеком бездарным, да и Рамбурх не отличался, по-видимому, педагогическими способностями; успехи царевен в обоих языках и даже в танцах были невелики. В 1708 году царица Прасковья и ее дочери переехали из Измайлова в С.-Петербург, привольная деревенская жизнь сменилась ассамблеями и театральными зрелищами, в которых надлежало появляться уже не в телогреях и парчовых сарафанах, а в фижмах и робронах. В июле 1710 года началось сватовство А., а 31 октября того же года она была обвенчана с племянником прусского короля, герцогом курляндским Фридрихом-Вильгельмом, таким же юным, как она: и жениху и невесте было по семнадцати лет. Брак этот был заключен, помимо желания А., вследствие политических соображения царя, считавшего полезным вступить в союз с Курляндией. По случаю бракосочетания А. пиры и торжества в Петербурге продолжались два месяца, причем, по обычаю Петра, не соблюдалось умеренности ни в еде, ни особенно в винопитии. Вследствие таких излишеств новобрачный заболел, затем, выздоровев, простудился, но, не обратив внимания на простуду, выехал вместе с новобрачной А. из Петербурга в Митаву 9 января 1711 года и в тот же день скончался на мызе Дудергоф. Несмотря на смерть герцога, семнадцатилетняя вдова должна была, согласно воле Петра, поселиться в Митаве и окружить себя немцами; он предполагал водворить там и царицу Прасковью Феодоровну с царевнами Екатериной и Прасковьей, но это не состоялось. Впоследствии А. гостила иногда у матери, то в Петербурге, то в Измайлове, но Петр и тут распоряжался самовластно: находя нужным ее пребывание в Курляндии, он написал, например, из Москвы 26 февраля 1718 года Меншикову , чтобы тот немедленно отправил А. из Петербурга. Гофмейстером при дворе А. и управляющим ее имениями был Петр Михайлович Бестужев , к которому она сильно расположилась. Прасковья Феодоровна письменно обратилась к царю с просьбой сменить его, так как он *весьма несносен*. Царь не внял, однако, этой просьбе, считая Бестужева способным добиться от курляндского сейма выдела А. вдовьей части из герцогских имений. Из политических соображений царь не раз входил в переговоры с иностранными принцами относительно нового супружества А., но переговоры ни к чему не приводили, и А. по-прежнему оставалась без всяких материальных средств, в полной зависимости от строгого дяди. Она должна была, вместе с тем, переносить письменные и устные выговоры матери, любившей ее менее остальных дочерей и желавшей изменить некоторые не нравившиеся ей порядки при курляндском дворе. В 1718 - 19 годах царь послал в Митаву состоять при герцогине А. дядю ее, Василия Феодоровича Салтыкова, человека грубого и даже жестокого; своими выходками он доводил ее иногда до слез. Письма А. не только к Петру, к его жене Екатерине Алексеевне и к цесаревне Елизавете Петровне , но даже к некоторым царедворцам, как, например, к князю Меншикову и вице-канцлеру Остерману , были наполнены жалобами на судьбу, на безденежье, и писаны заискивающим, униженным тоном. То же продолжалось и при Екатерине I и Петре II . В 1726 году в Курляндии возник вопрос об избрании в герцоги Морица, графа Саксонского (незаконного сына польского короля Августа II), при условии женитьбы его на А.; но выполнению этого плана, на который охотно согласилась бы А., помешал князь Меншиков, сам добивавшийся курляндской герцогской короны. Последняя надежда А. на замужество была разрушена, и она стала все более и более обращать внимание на одного из своих придворных, камер-юнкера Эрнеста-Иоганна Бирона . Неожиданная смерть отрока-императора Петра II, последовавшая 19 января 1730 года, совершенно изменила судьбу А. Из обездоленной вдовицы, не имеющей права распорядиться даже в своем маленьком государстве, она сделалась императрицей всероссийской. В заседании Верховного Тайного Совета, в день кончины Петра II, князья Голицыны и Долгорукие высказались против тех наследников, которые могли бы занять русский престол по *тестаменту* Екатерины I. Наследники эти были: внук Петра Великого, двухлетний сын умершей в 1728 году голштинской герцогини Анны Петровны , Петр-Ульрих , и вторая дочь Петра Великого, цесаревна Елизавета Петровна. В случае выбора малолетнего Петра-Ульриха можно было опасаться вмешательства в дела России отца его, голштинского герцога Фридриха-Карла, а Елизавете Петровне не сочувствовали многие из *верховников* из-за ее легкомысленного образа жизни. Кроме этих двух наследников, были еще четыре особы царского дома: первая жена Петра Великого, Евдокия Феодоровна Лопухина , и три дочери царя Иоанна Алексеевича. Остановились на средней из дочерей, курляндской герцогине А., рассчитывая, между прочим, на ее обездоленное положение в Митаве. Ее предложил самый влиятельный член Верховного Тайного Совета, князь Дмитрий Михайлович Голицын , уверенный, что А., из желания царствовать, согласится на некоторые *кондиции*, ограничивающие ее самодержавную власть. *Кондиции* эти решено было отправить А. в Митаву с тремя депутатами от Верховного Тайного Совета, Сената и генералитета. В депутацию были избраны: уже прежде известный А. князь Василий Лукьянович Долгорукий , брат князя Дмитрия Михайловича Голицына, сенатор князь Михаил Михайлович младший Голицын и генерал Леонтьев . Они должны были вручить А. письмо от Верховного Тайного Совета и получили от него инструкцию с наставлениями, как действовать в Митаве. Раньше этой официальной депутации прибыл к А. гонец с уведомлением от Рейнгольда Левенвольде, что вовсе не весь народ желает ограничения ее самодержавия. В тот же день, позднее, приехал посланный Ягужинским Сумароков, со словесным от него советом А. не верить всему, что станут ей представлять депутаты Верховного Тайного Совета. Архиепископ новгородский Феофан Прокопович , будучи убежденным сторонником неограниченного самодержавия, тоже поторопился отправить гонца к А. Несмотря на эти предупреждения, новая императрица подписала 25 января 1730 года *кондиции* и затем отбыла из Митавы в Москву. *Кондиции* состояли из восьми пунктов и так определяли власть императрицы: она должна была заботиться о сохранении и распространении в русском государстве православной христианской веры; обещала не вступать в супружество и не назначать наследника престола ни при жизни, ни по духовному завещанию; без согласия Верховного Тайного Совета, который она обязывалась сохранить в составе 8 членов, она не имела права объявлять войны и заключать мир, облагать подданных новыми податями, производить в чины служащих как в военной, так и в гражданской службе, выше полковника и VI ранга, раздавать придворные должности, производить государственные расходы, жаловать вотчины и деревни. Кроме того, *шляхетство* (дворяне) только по суду могло быть подвергаемо лишению чести и имущества, а за важные преступления - смертной казни. *Кондиции* эти составляли лишь черновой набросок политического проекта князя Д.М. Голицына, примером для которого послужило стремление шведской аристократии в 1719 - 1720 годах, при воцарении в Швеции Ульрики-Элеоноры, усилить власть государственного совета, возвратив ему то значение, какое он имел в XVII веке при Христине, Карле X и в первые годы правления Карла XI. Но как сейм в Швеции восстал тогда против аристократии и подчинил своему контролю шведский государственный совет, так и русское среднее шляхетство одержало победу над *верховниками* вообще и князем Д.М. Голицыным в частности. Князь Голицын слишком самонадеянно взялся за начертание в своем проекте нового государственного строя, не предполагая, что может встретить противодействие со стороны шляхетства, так как он создавал свой проект в интересах, главным образом, *родословных людей*, т. е. высшего шляхетского слоя. В ожидании назначенного на 19 января 1730 года бракосочетании юного императора с княжной Екатериной Алексеевной Долгорукой , в Москву съехалось к этому дню провинциальное шляхетство и собрались армейские полки, с их генералами, штаб- и обер-офицерами. Разные события последнего времени, как, например, падение всемогущего Меншикова и чрезмерное возвышение Долгоруких, а также усиление власти Верховного Тайного Совета - все это обсуждалось в разных кружках генералитета и шляхетства. Избрание А. возбудило сначала сильное удивление, главным образом, в дипломатических кругах, где она была мало известна. Когда узнали о ее бедственном положении в Курляндии, удивление сменилось общим удовольствием: все кружки, все отдельные лица стали связывать с ее избранием свое благополучие. *Родословные люди* рассчитывали, предложив ей иные *пункты*, чем намеченные *верховниками*, получить преобладающее политическое значение; среднее шляхетство надеялось приобрести для себя льготы; некоторые лица из высшего духовенства мечтали о восстановлении при А. патриаршества. При общем возбуждении умов в среде генералитета и шляхетства возникал целый ряд иных политических проектов. Их дошло до нас 12, и под ними находится более 1100 подписей. Из этих проектов 8 были поданы в Верховный Тайный Совет, а остальные 4 не получили официального движения. Все 12 проектов ставят вопрос об организации высших государственных учреждений, но не в той форме, как того желали *верховники*; они стремятся к участию в государственном управлении *шляхетства*, с преобладанием старинной московской знати; некоторые из них с этой целью вводят в Верховный Тайный Совет представителей всех старейших, так называемых *родословных* русских *фамилий*; другие же уничтожают Верховный Тайный Совет и взамен его ставят Сенат с участием таких же представителей. Затем все проекты говорят о разных льготах для шляхетства, например, о большем распространении образования, о сокращении срока обязательной военной службы, об уничтожении закона Петра Великого, установившего единонаследие, о баллотировке в шляхетских собраниях кандидатов на главнейшие должности в центральных и областных учреждениях и в полках. С 10 до 15 февраля А. прожила в селе Всесвятском, под Москвой, желая, чтобы погребение Петра II совершилось в ее отсутствие. 15 февраля произошел торжественный въезд императрицы в Москву, а 20 и 21 февраля высшие сановники, шляхетство и все жители Москвы приносили ей присягу на основании *кондиций*; в провинции были тоже отправлены присяжные листы. Так как число сторонников самодер жавия А. значительно увеличилось, и к ним присоединились даже многие из подписавших разные шляхетские планы и проекты, то они решили обратиться к А. с челобитной о *восприятии самодержавия*, но сразу они не решились этого сделать, так как *верховники* шли на компромисс с поданными им шляхетскими проектами. 25 февраля шляхетство, с князем А.М. Черкасским во главе, явилось к императрице и подало ей *челобитную* о том, чтобы все шляхетские проекты были рассмотрены выборными от шляхетства, которые и должны *сочинить форму правления государственного* и поднести ее на утверждение императрице. А. написала на прошении *учинить по сему*. Шляхетство ушло совещаться, а оставшиеся перед императрицей гвардейские офицеры подняли шум и стали кричать, что не следует предписывать государыне законы, и что она должна быть такою же самодержицей, как были ее предки. Затем, предводимые фельдмаршалом князем И.Ю. Трубецким , они подали челобитную, составленную и прочитанную гвардейским офицером, князем А.Д. Кантемиром , о восприятии самодержавия. Выслушав ее, А. надорвала *кондиции* и объявила себя самодержавной императрицей, вследствие чего 28 февраля со всех была взята новая присяга. Во исполнение желания, выраженного в челобитной и во многих шляхетских проектах, А. уже 4 марта уничтожила Верховный Тайный Совет и восстановила Правительствующий Сенат в том виде, в каком он существовал при Петре Великом. По плану Миниха Сенат был разделен на пять департаментов: 1) дел, касающихся духовенства, 2) военных, 3) финансов, 4) юстиции, 5) промышленности и торговли. 28 апреля 1730 года произошла в Москве торжественная коронация императрицы. Не будучи подготовлена к той роли, какая ей выпала на долю в зрелом возрасте, А. стала вдали от забот правления. За нее думали и работали другие. Внешняя политика во все время ее царствования находилась в ведении А.И. Остермана; делами церковными руководил Феофан Прокопович; русские войска побеждали благодаря военным талантам Миниха и Ласси ; во главе внутреннего управления сначала стоял тоже Остерман, а потом Бирон. О развитии промышленности и торговли старались, хотя и не могли действовать совершенно самостоятельно: Александр Львович Нарышкин, знаменитый дипломат эпохи Петра Великого - барон П.П. Шафиров , кабинет-министр А.П. Волынский и президент коммерц-коллегии граф Платон Иванович Мусин-Пушкин . По отзывам всех современников, А. обладала здравым умом; некоторые находили, что сердце ее не было лишено чувствительности; но с самого детства ни ум, ни сердце ее не получили надлежащего направления. При внешнем благочестии, она проявляла не только грубость нравов и суровость, но даже жестокость. Было бы несправедливо приписывать исключительно влиянию Бирона все гонения, ссылки, пытки и мучительные казни, совершившиеся в ее царствование: они обусловливаются и личными свойствами А. В конце 1731 года императрица переехала из Москвы в Петербург, и с этого времени начался иноземный склад ее правительства с Бироном во главе. С внешней стороны могло казаться, что правительство А. продолжает идти по стопам Петра Великого, но на самом деле было не так. Остерман и Миних, бывшие при Петре Великом лишь исполнителями его предначертаний, стали полновластными распорядителями и весьма часто шли вразрез с основными принципами реформ первого императора. Ученики Петра Великого, преданные ему русские люди, как Татищев , Неплюев , князь Кантемир, А.П. Волынский, следовали его заветам, но встречали на своем пути препятствия, иногда непреодолимые, и подвергались гонениям со стороны немцев-правителей. В делах внутреннего центрального управления коллегиальный принцип Петра Великого стал постепенно вытесняться принципом бюрократического и единоличного управления, проводником которого был Остерман. По его мысли учрежден в 1731 году Кабинет министров, *для лучшего и порядочнейшего отправления всех государственных дел, подлежащих рассмотрению императрицы*. Кабинет был поставлен выше Сената. Кроме существовавших уже коллегий, возник целый ряд отдельных канцелярий, контор и экспедиций, а в Москве учреждено два приказа для окончания не решенных дел: судный - по делам гражданским и розыскной - по делам уголовным. В том же 1731 году возник Сибирский приказ, а в 1733 году расширена деятельность Доимочного приказа, первоначально учрежденного еще Верховным Тайным Советом в 1727 году. Одним из крупных недостатков русской государственности было отсутствие систематического законодательного Уложения. Правительственные комиссии, учреждавшиеся при Петре Великом и его преемниках для составления нового Уложения, ничего не сделали, а потому указом 1 июня 1730 года было повелено *начатое Уложение немедленно оканчивать и определить к тому добрых и знающих в делах людей, по рассмотрению Сената, выбрав из шляхетства и духовных и купечества*. Надежды, возложенные на депутатов, не оправдались; выборные от шляхетства съезжались вяло, и Сенат, убедившись, что депутаты не могут принести никакой пользы, определил указом 10 декабря 1730 года отпустить их домой, а работу над Уложением поручить особой комиссии знающих людей. Однако работы этой бюрократической комиссии туго подвигались вперед. Уложение царя Алексея Михайловича , продолжая оставаться единственным судебным кодексом, было выпущено новым изданием. В Синоде неограниченно властвовал первенствующий его член, Феофан Прокопович, этот поистине *верховник* в духовном ведомстве, который, искусно освобождаясь от своих недругов архиереев, сочленов по Синоду, направлял деятельность *духовного коллегиума* на путь, начертанный им же в *Духовном регламенте*. Манифестом от 17 марта 1730 года Синоду предписывалось от имени императрицы стараться о соблюдении православными христианами закона Божия и церковных преданий, о возобновлении храмов и странноприимных домов, об учреждении духовных училищ, об исправлении установленных церковных треб, церемоний и молений. С 1730 по 1736 год были привлечены к розыску, расстрижены и сосланы в заточение шесть архиереев, состоявших в недружелюбных отношениях с Феофаном Прокоповичем; после 1736 года той же участи подверглось еще трое архиереев. Официально большинство из них было обвиняемо или в приведении к присяге от имени Верховного Тайного Совета, или в *небытии* у второй присяги. По инициативе того же Феофана Прокоповича и благодаря заботам епархиальных архиереев из южноруссов заведены славяно-латинские школы, названные семинариями. Но учение в этих семинариях шло плохо, и учеников чуть не силой надо было загонять в школы. Положение белого духовенства было весьма тяжелое: за *небытие у присяги* при воцарении А. или за позднее ее принесение священники, дьяконы и дьячки привлекались в Тайную канцелярию, где их били плетьми и брали в рекруты; детей их, кроме обучавшихся в духовных школах, записывали в подушный оклад. К 1740 году оказалось 600 церквей без причтов. Одновременно с притеснениями белого духовенства и подозрением монахов в суеверии и ересях правительство заботилось о распространении православия среди восточных, преимущественно поволжских, инородцев, а также об искоренении раскола старообрядства. Особенно успешной была миссионерская деятельность двух казанских архиепископов из южноруссов: Иллариона Рогалевского (1732 - 1735) и Луки Канашевича (1738 - 1753), а также архимандрита Богородицкого Свияжского монастыря Дмитрия Сеченова , впоследствии известного митрополита новгородского. Что касается раскола старообрядства, то меры, которые принимались против него, достигали обратных результатов, и раскол все более и более усиливался. В 1730-х годах, по мысли некоторых шляхетских проектов, были дарованы разные льготы шляхетству. Так, 25 октября 1730 года последовал указ, по которому населенные имения дозволялось покупать исключительно только шляхетству, которому было разрешено переселять крестьян из одного имения в другое; различие между вотчиной и поместьем, получившими общее название *недвижимых имений*, было окончательно сглажено. 17 марта 1731 года отменен закон Петра Великого о единонаследии и восстановлены законы о наследовании по Уложению царя Алексея Михайловича. 29 июля 1731 г. был учрежден в С.-Петербурге Шляхетный кадетский корпус для образования дворян и для подготовления их не только к военной, но и к гражданской службе. Указами 1736 - 37 годов дворянам было предоставлено получать образование дома, с обязательством периодически являться на смотры и подвергаться экзаменам. В 1733 году, для облегчения кредита, главным образом шляхетству, разрешено выдавать из монетной конторы ссуды под залог золота и серебра, сроком на три года, из 8% годовых. В 1736 году в Кабинет министров поступило представление от неизвестного лица (по-видимому, от А.П. Волынского) о необходимости дворянам хозяйничать в своих имениях, которые запустели вследствие обязательной и продолжительной их военной службы. В представлении предлагалось удвоить число обер-офицеров и, разделив их на две очереди, отпускать попеременно одну из них, без жалованья, домой для хозяйства в имениях. Вследствие этого представления 31 декабря 1736 года был издан Высочайший указ о праве дворян выходить с отставку через 25 лет; но явилось столько желающих воспользоваться этим правом, что в августе 1740 года закон был отменен. Все льготы, дарованные шляхетству, не упрочили, однако, за ним того положения, которого оно добивалось в 1730 году. Уничтожение закона о единонаследии повлекло за собой раздробление имений; дворяне стали искать спасения в крепостном праве, думая посредством его развития удержать выдающееся положение в обществе и государстве. Положение крестьянства в царствование А. было очень тяжело. В 1734 году Россию постиг голод, а в 1737 году были во многих местах страшные пожары; вследствие этого цены на все жизненные припасы и на строительные материалы вздорожали, и в селах и деревнях было настоящее бедствие. Подати и недоимки вымогались жестоким образом, часто посредством *правежа*; наборы в рекруты были ежегодные. Правительство считало вредным учить простой народ грамоте, так как ученье может отвлечь его от черных работ (указ 12 декабря 1735 года). Однако указом 29 октября того же года было предписано устройство школ для детей фабричных рабочих. Торговля рожью и мукой всецело зависела от степени урожая и была то стесняема, то расширяема. Относясь поверхностно к коренной отрасли русской промышленности - земледелию, правительство покровительствовало фабрикам и заводам, в особенности тем, которые производили необходимые для него предметы. Оно положило немало забот для улучшения фабрик шерстяных и шелковых тканей и кожевенных заводов. Одной из мер поощрения служило обеспечение сбыта: отдельные фабриканты и торговые *компании* получали постоянные поставки этих товаров ко двору и в казну. Относительно фабрик большое значение имел указ 7 января 1736 года, разрешивший покупать к фабрикам крепостных без земли и принимать в рабочие бродяг и нищих. Торговым компаниям отдавались на откуп рыбные промыслы в Белом и Каспийском морях и селитряное и поташное производства. Казна оставляла за собой продажу вина, торговлю ревенем и закупку пеньки. Внутренняя торговля шла вяло вследствие стеснительных для купцов правил, не дававших им возможности расширить розничную продажу. Внешняя торговля, ввозная и вывозная, производилась почти исключительно иностранными торговыми компаниями, субсидируемыми правительством; главнейшими из таких компаний были испанская, английская, голландская, армянская, китайская и индийская. Заключены новые торговые договоры и подтверждены прежние с Испанией, Англией, Швецией, Китаем и Персией. Изданы регламенты и *положения* о морской торговле и таможенных сборах, причем персидские купцы, закупавшие товары для шаха, освобождались от таможенных пошлин. *Компанейщики* из купцов играли вообще большую роль в царствование А. Так, например, заботясь об упорядочении монетного обращения, президент монетной конторы, граф М.Г. Головкин , отдал компанейщикам чеканку серебряных рублей и полтинников более низкой пробы, чем прежде (77-й пробы) и ввел для удобства низших классов медную разменную монету, запретив вывоз за границу старинных медных пятикопеечников. По указу 8 октября 1731 года мануфактур-контора и берг-коллегия были соединены с коммерц-коллегией. По вопросу об управлении горным делом были учреждаемы комиссии в 1733 и 1738 годах; вопрос этот был решен в том смысле, чтобы горное дело предоставить частной предприимчивости. Правительство А. заботилось об облегчении и улучшении путей сообщения, о благоустройстве провинциальных городов. Была учреждена правильная почтовая гоньба между Москвой и Тобольском; в 1733 году в губернских, уездных и провинциальных городах учреждена полиция, а в 1740 году велено устроить между ними правильное сообщение. Приняты меры к заселению степных пространств на юго-востоке и на юге: Кириллов основал Оренбург, Татищев продолжал и развил колонизационную деятельность, будучи начальником так называемой *Оренбургской экспедиции*. Генерал-майор Тараканов заведовал поселениями ландмилицких полков на Украинской и Царицынской линиях. В Малороссии по смерти гетмана Апостола (1734) выборов нового гетмана не было. Было устроено под наблюдением Сената особое коллегиальное учреждение: *Правление гетманского уряда*, состоявшее наполовину из великоруссов и малороссов. В 1730 году были сформированы два новых гвардейских полка - Измайловский и Конный и приступила к работам основанная еще при Петре II комиссия для упорядочения армии, артиллерии и военно-инженерного дела. Эта комиссия состояла под председательством Миниха (в 1732 году он назначен и президентом военной коллегии); вскоре учреждена еще другая комиссия, под председательством Остермана, для исследования состояния флота и для изыскания средств к его улучшению. Комиссия Миниха составила новые штаты сухопутных войск и настолько увеличила их сравнительно с штатами Петра Великого, что нужно было прибегать ежегодно к рекрутским наборам. При А. рекрутская повинность была для податных классов повинностью денежной: в рекруты нанимались охочие люди на деньги, собранные с известного количества ревизских душ. Насколько рекруты были годны в военную службу, об этом наниматели не заботились, а потому ряды войск - как говорит И.Н. Кушнерев в *Русской военной силе* - *в большем числе заключали в себе худшую, безнравственную и нередко преступную часть населения*. Офицеры, главным образом немцы, беспощадно обходилось с солдатами, постоянно прибегая к палкам, розгам и шпицрутенам. Бессрочность службы, в связи с жестоким обращением, побуждала солдат к дезертирству, а вследствие плохого помещения и питания, а также вследствие отсутствия медицинской помощи, в войсках развивались эпидемические болезни и смертность. Чтобы поднять дух войска, 17 апреля 1732 года был издан указ о производстве за военные заслуги солдат в офицеры не только из шляхетства, но и из податных сословий, в том числе и из крестьян, и об обучении солдатских детей в особых школах, на казенный счет. Флот был не в лучшем положении: из 60 военных кораблей 25 были совершенно негодны для морского плавания, а 200 галер стояли на верфях без всякого употребления. Между тем, как видно из росписи государственного бюджета 1734 года, больше всего расходовалось на армию и флот: при 8 миллионах годового расхода на них шло 6 478 000 рублей. Почти одинаковые суммы отпускались на содержание двора (260 тысяч) и на казенные постройки (256 тысяч). Затем следовали: центральное управление 180 тысяч; коллегия иностранных дел 102 тысячи; придворное конюшенное ведомство 100 тысяч; жалованье высшим государственным сановникам 96 тысяч; выдача пенсий родственникам покойного мужа А., курляндского герцога Фридриха-Вильгельма, прожитье племянницы императрицы, Анны Леопольдовны , и содержание мекленбургского корпуса 61 тысяча. Самое скромное место занимало народное просвещение: на две академии - наук и морскую - отпускалось вместе 47 тысяч, а на жалованье учителям средних школ и геодезистам - 4 1/2 тысячи. Вследствие плохого состояния промышленности, торговли и земледелия накоплялось много недоимок; так, например, в 1732 году было 15 1/2 миллионов недоимок, а эта сумма равнялась почти двухгодичному государственному доходу. В Академии Наук шла разработка преимущественно математических и естественных знаний. На поприще русской истории особенно выделялись труды Г.Ф. Миллера и В.Н. Татищева. В 1733 году Академией Наук была организована так называемая вторая Камчатская экспедиция, имевшая целью изучение Сибири в естественноисторическом, географическом, этнографическом и историческом отношениях. В состав экспедиции входили академики: Миллер, Делил, Гмелин, Фишер , Стеллер, студент Крашенинников . В литературе выдающимися деятелями были князья Кантемир и Тредьяковский. К этой же эпохе относится начало литературной деятельности Ломоносова . Предоставив государственное правление главным образом Бирону, Остерману и Миниху, А. дала волю своим природным склонностям. Она как бы желала вознаградить себя за стеснения, испытанные ею в течение почти двадцатилетнего пребывания в Курляндии, и тратила громадные суммы на разные празднества, балы, маскарады, торжественные приемы послов, фейерверки и иллюминации. Даже иностранцы поражались роскошью ее двора. Жена английского резидента леди Рондо приходила в восторг от великолепия придворных праздников в Петербурге, переносивших ее своей волшебной обстановкой в страну фей и напоминавших ей шекспировский *Сон в летнюю ночь*. Ими восхищались и избалованный маркиз двора Людовика XV де ла Шетарди, и французские офицеры, взятые в плен под Данцигом. Отчасти собственный вкус, отчасти, быть может, стремление подражать Петру Великому, побуждали А. устраивать иногда шуточные процессии. Самой замечательной из этих процессий была *курьезная* свадьба шута князя Голицына с шутихой калмычкой Бужениновой в Ледяном доме 6 февраля 1740 года. Председателем *машкарадной комиссии*, учрежденной для устройства этой забавы, был А.П. Волынский. Он напряг все силы своего уменья и изобретательности, чтобы свадебный поезд, представлявший живую этнографическую выставку, потешил и императрицу и народ. Своеобразное зрелище доставило большое удовольствие А., и она стала снова благоволить к Волынскому, впавшему перед тем в немилость. Будучи любительницей разных *курьезов*, А. держала при дворе выдающихся по своим внешним особенностям людей, зверей и птиц. У нее были великаны и карлики, были шутихи и шуты, развлекавшие ее в минуты скуки, а также сказочницы, которые рассказывали ей на ночь сказки. Были и обезьяны, ученые скворцы, белые павы. А. увлекалась лошадьми и охотой, а потому не удивительно, что Волынский, заведовавший в 1732 году придворной конюшней и занявший в 1736 году должность обер-егермейстера, сделался приближенным к А. человеком. Но в 1740 году Волынский и его конфиденты были обвинены *в злодейских замыслах*, в стремлении к государственному перевороту. Процесс Волынского взволновал его современников и возбудил к нему сочувствие последующих поколений. И те, и другие взглянули на казнь Волынского и его *конфидентов* как на стремление немцев-правителей избавиться от родовитого и притом образованного русского государственного деятеля, ставшего им поперек дороги. Процесс Волынского, выдающийся по преувеличению преступлений его участников, заканчивает собою ряд политических дел, весьма многочисленных в царствование А. Все остальные касаются родовитых людей, стремившихся ограничить самодержавие императрицы при ее избрании, медливших признать ее самодержавие, или не признававших за ней права на занятие русского престола. Всего более невзгод обрушилось на князей Долгоруких (см.). Князья Голицыны пострадали меньше: никто из них не подвергся смертной казни. В 1734 году возникло политическое дело князя Черкасского. Считая законным наследником русского престола голштинского принца Петра-Ульриха, смоленский губернатор князь Черкасский затеял передачу Смоленской губернии под его протекторат и был сослан за это в Сибирь. Допросы лиц, подозреваемых в политических преступлениях, производились в Тайной розыскных дел канцелярии. Эта канцелярия была возобновлена в 1731 году и вверена управлению А.И. Ушакова , прозванного за жестокость *заплечным дел мастером*. Отделение этой канцелярии находилось в Москве, под главным начальством родственника императрицы, С.А. Салтыкова, и носило название конторы. В Тайной канцелярии и ее конторе перебывало множество лиц самых различных общественных положений, начиная с высших светских и духовных властей и кончая солдатами, мещанами и крестьянами. В 1738 году появился в Малороссии самозванец, некто Иван Миницкий , выдававший себя за царевича Алексея Петровича . И он, и священник Гаврила Могило, оказывавший ему царские почести, были посажены на кол. - Во внешней политике правительство А. стремилось поддерживать отношения, сложившиеся при Петре Великом. Первым выдвинулся вопрос польский. Король польский Август II умер 1 февраля 1733 года; надлежало избрать ему преемника. 14 марта того же года русское правительство отправило в Варшаву полномочным послом графа Карла-Густава Левенвольде, с поручением противостоять избранию на польский престол тестя французского короля Людовика XV, Станислава Лещинского, кандидатуру которого выставила Франция. Станислава поддерживала и национальная польская партия, с примасом кн. Теодором Потоцким во главе. Россия, Австрия и Пруссия предпочитали всем другим кандидатам сына умершего короля, курфюрста саксонского Августа; но Россия требовала при этом, чтобы, по воцарении в Польше, Август отказался от притязаний на Лифляндию и признал самостоятельность Курляндии. 25 августа 1733 года открылся в Варшаве избирательный сейм, а 11 сентября большинством голосов был выбран в короли польские прибывший туда тайком Станислав Лещинский. Меньшинство протестовало. 20 сентября на правом берегу Вислы появилось 20000 русского войска под начальством Ласси. 22 сентября Станислав Лещинский бежал в Данциг, думая дождаться там помощи от Франции и заступничества со стороны Швеции, Турции и Пруссии. В тот же день составилась в Варшаве конфедерация из его противников, и 24 сентября в короли был выбран саксонский курфюрст Август. В конце 1733 года Ласси получил приказание выступить из окрестностей Варшавы к Данцигу против Станислава Лещинского, а в начале 1734 года на место Ласси был прислан Миних. Станислав бежал из Данцига; Данциг сдался русским, с обязательством быть верным новому польскому королю Августу III. Франция взяла сторону Станислава и вступила в войну с императором Карлом VI, который терпел поражения. В силу трактата, заключенного Левенвольде с императором в 1732 году, А. была обязана оказать ему помощь и послала, в июне 1735 года, вспомогательный корпус под начальством Ласси; но русские войска пришли на берега Рейна уже в то время, когда Франция признала Августа III польским королем и изъявила желание примириться с Карлом VI. Отношения с Персией были улажены в 1732 году заключением мира в Ряще, по которому Россия отказалась от всех завоеваний Петра Великого на южном и западном побережьях Каспийского моря. Польские дела отодвинули на задний план вопрос о войне с Турцией. В 1735 году он опять стал на очередь. Турция вела в это время войну с Персией и не могла оказать помощи крымским татарам, а Россия, по договору 1726 года, надеялась на поддержку со стороны Карла VI. Против крымских татар, беспрестанно тревоживших своими набегами южные русские окраины, было отправлено войско. Как эта экспедиция, с генералом Леонтьевым во главе, так и поход 1736 года под начальством Миниха и Ласси, окончились для русских весьма печально: вследствие недостатка воды и продовольствия погибла половина армии, а уцелевшая часть была вынуждена возвратиться на зимовку в пределы России. В 1737 году в походах Миниха и Ласси участвовали и имперские войска под начальством своих полководцев, которые, один за другим, потерпели жестокое поражение в Сербии, Боснии и Валахии. Турецкий султан заключил мир с Персией и надеялся отстоять Крым, но это ему не удалось; несмотря на громадную убыль в войсках, генералы Леонтьев, Миних и Ласси, раньше опустошившие весь Крым, овладели Азовом, Кинбурном и Очаковом. Особенно трудно было взять приступом Очаков, но Миних сам повел Измайловский полк на штурм и овладел этой твердыней 12 июля 1737 года. 5 августа 1737 года, по инициативе императора, начались мирные переговоры с Турцией в Немирове. Со стороны России на Немировский конгресс уполномоченными были назначены Волынский, Шафиров и Неплюев, прослуживший 14 лет в Константинополе. Переговоры не привели ни к чему. Желая заключить мир с Турцией, Карл VI обратился в 1738 году к посредничеству французского короля Людовика XV. 1 сентября 1739 года был подписан мирный договор в Белграде, вскоре после того, как Миних одержал блестящую победу над сераскиром Вели-пашой при местечке Ставучанах и овладел Хотином. Карл VI отдал Турции принадлежавшие ему части Валахии и Сербии, с Белградом и Орсовой; Россия возвратила Турции Очаков и Хотин и обязалась не угрожать крымскому хану. Войны с Турцией стоили России огромных сумм и погубили сотню тысяч солдат, главным образом, вследствие недостатка продовольствия и переходов по украинским и бессарабским степям. В вознаграждение за все потери Россия получила степь между Бугом и Донцом и право отправлять свои товары в Черное море, но не иначе, как на турецких кораблях. Султан согласился срыть укрепления Азова и признал его не принадлежащим ни Турции, ни России. Россия, в общем, больше потеряла, чем выиграла, но А. достигла цели, заставив говорить в Европе о *славных победах* над турками. Белградский мир был торжественно отпразднован в Петербурге 14 февраля 1740 года. 12 августа 1740 году у племянницы императрицы, Анны Леопольдовны, выданной в 1739 году замуж за принца брауншвейгского Антона-Ульриха, родился сын Иоанн , которого А. и объявила наследником русского престола. Вопрос о престолонаследии озабочивал А. с самого ее воцарения. Она знала, что духовенство, народ и солдаты с большой любовью относятся к цесаревне Елизавете Петровне, которая жила в селе Покровском, в кругу близких ей людей. А. не хотелось, чтобы после ее смерти русский престол достался Елизавете Петровне или внуку Петра Великого, голштинскому принцу Петру-Ульриху. Она желала укрепить престолонаследие в потомстве своего отца, царя Иоанна Алексеевича, и еще в 1731 году обнародовала манифест об учинении всенародной присяги в верности наследнику российского престола, которого она впоследствии назначит. Наследником этим и явился Иоанн Антонович. Сделавшись императрицей всероссийской, А. в 1737 году, после смерти последнего курляндского герцога из династии Кетлеров, постаралась доставить корону герцога курляндского своему фавориту Бирону; в угоду ей его признали в этом достоинстве и польский король, и император. Вскоре после рождения Иоанна Антоновича императрица тяжко занемогла, и тогда встал перед ней новый вопрос: кого назначить регентом? Она считала наиболее подходящим для этой должности Бирона, но, зная враждебные отношения к нему вельмож, опасалась еще сильнее восстановить их против своего любимца. Бирон, с своей стороны, мечтал о регентстве и весьма ловко добился того, что государственные люди, пользовавшиеся доверием императрицы, как Миних, Остерман, Головкин, Левенвольде, князь Черкасский и многие другие, высказались за него, а Остерман поднес императрице к подписи манифест о назначении Бирона регентом до совершеннолетия Иоанна Антоновича. После долгих колебаний А. согласилась на это. На другой день, 17 октября, она скончалась, и русским императором был провозглашен двухмесячный Иоанн Антонович, под регентством курляндского герцога Бирона. - Важнейшие труды по истории царствования А.: С.М. Соловьев , *История России*, тт. XIX - XX; Костомаров , *Императрица А. и ее царствование*, *Новь* (1885); Hermann, *Geschichte des russischen Staates*; М.И. Семевский , *Царица Прасковья*; Баранов, *Государыня А. до восшествия на престол* (*Русская Старина*, 1884); Щебальский , *Восшествие на престол императрицы А.* (*Русский Вестник*, 1858); Попов , *Татищев и его время* (М., 1861); Карнович , *Замыслы верховников в 1730 году* (*Отечественные Записки*, 1872); Д.А. Корсаков , *Воцарение императрицы А.* (Казань, 1880); Милюков , *Верховники и шляхетство* (в *Сборнике из истории русской интеллигенции*, СПб., 1901); В. Строев, *Бироновщина и кабинет министров* (СПб., 1909 - 1910); Д.А. Корсаков, *Императрица А.*, в *Русском Биографическом Словаре*, т. II (подробный указатель источников и литературы). В. Корсакова. См. также статьи: Авдотья Тимофеевна ; Адольские (московские живописцы) ; Александр I ; Анна Леопольдовна ; Апостол Даниил Павлович ; Балакирев Иван Александрович ; Бальмены ; Барятинские ; Бекштейн Иоганн-Симон ; Бестужевы-Рюмины (П.М., М.П., А.П.) ; Бироны (графский род) ; Бироны (собственно Бирены) ; Блументрост Иван-Богдан (Деодат) ; Блументрост Лаврентий Лаврентьевич ; Бредихины ; Варлаам Вонатович ; Власьевы ; Волконские ; Волынский Артемий Петрович ; Голицын Дмитрий Михайлович ; Голицын Михаил Алексеевич ; Голицын Михаил Михайлович ; Головкин Гавриил Иванович ; Головкин Михаил Гаврилович ; Дивьер Антон Мануйлович ; Дмитриев-Мамонов Иван Ильич ; Долгорукова Екатерина Алексеевна ; Долгорукова Наталья Борисовна ; Долгоруковы ; Евдокия Федоровна (Лопухина) ; Елизавета Петровна ; Ефремов Данило ; Иоанн V Алексеевич ; Иоанн VI Антонович ; Кайсаров Иван Иванович ; Кантемир Антиох Дмитриевич ; Каравак Людовик (Caravaque) ; Каракасал ; Карнович Евгений Петрович ; Кейзерлинг (Hermann-Karl Keyserlingk) ; Кисловские ; Крафт Георг Вольфганг (Krafft) ; Куракины ; Лёвенвольде ; Леонтьев Михаил Иванович ; Макаровы ; Маслов Анисим Александрович ; Матюшкин Михаил Афанасьевич ; Милашевич Иван ; Милютины ; Миних Бурхард-Христофор (Munnich) ; Миних Иоанн-Эрнест ; Мусины-Пушкины ; Нарышкины (государственные деятели) ; Остерман Андрей Иванович (Генрих-Иоганн-Фридрих) ; Педрилло Пьетро-Мира (Pedrillo) ; Пекарский Петр Петрович ; Петр I Алексеевич Великий ; Питирим (епископ нижегородский) ; Позье Еремей Петрович ; Прасковья Федоровна ; Радищевы ; Разумовский Алексей Григорьевич ; Растрелли (два художника-итальянца) ; Ригер Иоганн-Христоф ; Россия, разд. Археология ; Россия, разд. Архитектура, живопись и гравирование ; Россия, разд. Ваяние ; Россия, разд. Вооруженные силы (исторический очерк) ; Россия, разд. Государственное устройство России в XVIII и XIX веках (верховная власть) ; Россия, разд. Гражданское судопроизводство ; Россия, разд. Империя в XVIII веке ; Россия, разд. История русской литературы (XVIII век и первая половина XIX века) ; Россия, разд. Минералогия и кристаллография ; Россия, разд. Науки инженерного и строительного искусства ; Россия, разд. Нумизматика ; Россия, разд. Русское гражданское право (петербургский период) ; Россия, разд. Светская музыка (XVIII век) ; Россия, разд. Светская музыка (доисторический и древний период) ; Россия, разд. Физика ; Россия, разд. Хронология по русской истории ; Россия, разд. Церковная музыка (XVIII век) ; Румянцев Александр Иванович ; Салтыковы ; Симон Тодорский ; Суворов Василий Иванович ; Сумароковы ; Суслов Иван Тимофеевич ; Тарсия Джованни-Баттиста (Tarsia) ; Татищев Василий Никитич ; Тимковские ; Тредьяковский Василий Кириллович ; Трубецкие (бояре) ; Ушаков Андрей Иванович ; Феофан Прокопович ; Фишер Иоган-Бернгард ; Черкасов Иван Антонович ; Черкасский Александр Андреевич ; Черкасский Алексей Михайлович ; Чириков Алексей Ильич ; Шаховской Яков Петрович ; Шубин Алексей Яковлевич ; Щербатовы ; Эйлер Леонгард ; Эллигер Оттомар ; Юсуповы (Юсупово-Княжевы) ; Юшковы ; Ягужинский Павел Иванович ; Яковлев Андрей Яковлевич .... смотреть

T: 179